Мама знает лучше…

В настежь распахнутое окно врывалась удушающая жара. В большой комнате добротного частного дома за накрытым столом сидело две семьи. Вместе с жарой в окно иногда врывался лёгкий ветерок, но он был таким же горячим и облегчения не приносил. Люди за столом непрерывно потели. Кто-то обмахивал себя салфеткой, кто-то вытирал вспотевший лоб и, не смотря на жару, лица сидевших были радостны. Все лица, кроме лица молодой и красивой девушки.

 

Она сидела между своими родителями и с самого начала застолья не прикоснулось ни к чему, кроме стакана с соком. Всё происходящее в этой комнате казалось ей театром абсурда. А как ещё назвать такой пережиток прошлого, как сватовство? А ведь именно оно имело место быть за этим столом. Вроде бы, всё чинно и благородно. Родители пригласили в гости семью близкой маминой подруги. Пригласили вместе со взрослым сыном. Этот сын, 30-летний толстячок в круглых очках, сидел сейчас напротив Светы, время от времени вытирая свои очки и с улыбкой глядя на девушку. На его густых бровях повисли капли пота, но Дмитрий не спешил их вытирать. Он был Свете неприятен, и она никак не могла взять в толк, как взрослый человек согласился на подобное? Неужели совсем отчаялся найти себе жену?

С ней-то всё понятно. Ещё пару дней назад она смеялась над предложением мамы познакомить её с сыном своей подруги. А вчера, в один миг, ей стало всё равно. Вместе с письмом от любимого человека накатила жуткая тоска и безразличие к своему будущему. Тогда Света сказала маме:

-Да знакомьте с кем хотите, хоть с чёртом лысым. Мне плевать!

Слишком жестокой оказалась весточка от Ивана. Ваню девушка любила так, что готова была пойти за ним хоть на край света. Жаль только, что в колонию, где сейчас он сидит, ей нельзя. Нельзя быть там, вместе с ним, а то она бы пошла.

Света встречалась с Ваней с двадцати лет, и знала его, как облупленного. Неспокойным он был парнем, всегда попадал в передряги. И в том, что осудили его за драку, не было ничего удивительного. Не важно, что все вокруг считали Ваню правым в данной ситуации. Он подрался за дело. Важно то, что при этом нанёс тяжкие телесные повреждения и не кому попало, а сыну какого-то шишки. Ваню осудили, и Света обещала ждать.

Она бы ждала, несмотря ни на что, несмотря на предубеждения своей семьи. Они всегда были против Вани. Что с него взять? Юноша из многодетной, неблагополучной семьи не мог стать достойной партией для их дочери. Когда Ивана посадили, Елена Васильевна, мама Светы даже обрадовалась, решив, что наконец-то произошло то, чего она так долго ждала. У дочери раскроются глаза, и она не останется в одиночестве, не будет ждать из тюрьмы уголовника.

Не тут-то было. Света твердо намеревалась дождаться Ваню. Вечерами из дома не выходила. Работа, дом — вот обыкновенный ее маршрут. Кажется, вновь не суждено было сбыться мечте Елены Васильевны свести дочку с сыном своей подруги.

Дмитрию тридцать, он на пять лет старше Светы, и во всех смыслах положительный парень. У него своя квартира, машина. Только с личной жизнью никак не складывается. Подруга Елена Васильевны говорила, что это из-за стеснительности. Дима всю жизнь страдал от лишнего веса, вот и робеет он знакомиться с девушками.

Елена Васильевна была уверена, что это судьба. Дима до сих пор не женился, потому что им со Светой предначертано быть вместе. Женщина всё для этого сделала. И вот сейчас, сидя за накрытым столом, ликовала. Наконец-то у неё получилось! Не важно, что Света сидит хмурая и совершенно не участвует в разговоре. Она согласилась на знакомство, а это главное. О Диме и речь нечего вести, он же со Светочки глаз не сводит. Сразу видно, как она ему нравится. Впрочем, это было известно давно.

-Молодые, а что вы с нами сидите? Идите прогуляйтесь, — сказала мама Димы.

-Жарко очень, — возразила Света.

-Так я же на машине! — обрадовался Дмитрий, вскакивая из-за стола. — Идём, Света, покатаемся.

Светлана замедленно, как тряпичная кукла, поднялась, вложила руку в потную ладонь Димы, которую парень ей протянул. Родители за столом ободряюще улыбались.

Девушка поехала кататься с Димой. А почему бы и нет? Она сделает всё, что скажут. Ей двадцать пять, говорят, что давно пора замуж. А если не за Ваню, то не всё ли равно, за кого? Теперь Свете казалось, что жизнь не имеет смысла, не имеет без Вани. Так пусть же хоть родители порадуются.

После того, как молодые уехали, Елена Васильевна радостно потёрла руки.

-Ну вот, теперь можно и будущую свадьбу обсудить. Каков бюджет и где будем праздновать?

-Подожди ещё о свадьбе говорить, — с сомнением произнесла Мать Димы.
— Что-то Света твоя не больно радостная. Отошьет она нашего сына. Чувствую, что отошьет.

-Не отошьет, — махнула рукой Елена Васильевна. — Она вчера уже практически дала свое согласие. Все будет хорошо.

 

Света вернулась поздно вечером, такая же безучастная, как и тогда, когда уезжала. Она скривила губы на вопрос Елены Васильевны о Диме.

-Мама, что ты хочешь от меня он услышать? Этот Дима мне неприятен, но если вы хотите, я выйду за него замуж. Я же сказала.

После этого девушка пошла в ванную комнату, смывать себя слюнявые поцелуи Димы.

Елена Васильевна прошла к спальню к мужу. Он лежал на кровати, закинув руки за голову и вопросительно смотрел на жену.

-Ну, что она там?

-Нормально всё, — отчеканила Елена Васильевна.

-И всё-таки, мне кажется, мы неправильно поступили, — задумчиво сказал мужчина.

-Да ты что?!! Не смей идти на попятную. Столько денег вбухано за этого малолетнего братца Ваньки, такого же уголовника. Всё только начало налаживаться. Стерпится — слюбится, как говорится. Я ее мама, я лучше знаю. Мамы всегда знают лучше, как сделать детей счастливыми.

Елена Васильевна легла и быстро уснула, а вот мужчина еще полежал какое-то время, задумчиво глядя в потолок. То, что они с женой сделали поначалу казалось правильным. Ну, в самом деле, не отдавать же дочь за уголовника?
Там вся семья такая, неблагополучная. Поэтому и поехали они с женой недавно в колонию, где сидел Иван. Очень нужно было с ним поговорить.

Говорила в основном Елена Васильевна.

-Ваня, я тебя умоляю, не порть жизнь нашей дочери. Сама она от тебя никогда не откажется. Напиши письмо. Напиши, что не вернёшься к ней. Если ты желаешь ей счастья, не заставляй её ждать тебя из тюрьмы.

Поначалу парень категорично отказывался. Уверял, что любит Свету и когда выйдет из тюрьмы всё изменится. Он сделает всё для счастья девушки.

Отец Светы смотрел на парня и думал, что в принципе-то Ванька неплохой и очень Свету любит, это сразу видно. Дурной вот только, в истории постоянно влипает. Возможно, с возрастом остепенится.

Однако Елена Васильевна не собиралась останавливаться. Не до этого она приехала в колонию.

-Ваня, ты же знаешь, что твой младший брат вот-вот «по малолетке» пойдёт? Ему всего тринадцать. Вся жизнь под откос. А ведь можно как-то это исправить.

-О чём это вы, Елена Васильевна, — набычился, Ваня.

-Ну как же, о чём? Если ущерб возместить, парня не посадят. Понятное дело, у твоей семьи таких денег нет, а вот у нас есть. Мы могли бы это сделать, если ты прекратишь отношения со Светой и сейчас напишешь ей об этом письмо. Подумай хорошо. Света будет счастлива без тебя. Ты ей только жизнь ломаешь. И твой брат, он ведь ещё в самом начале пути. Сядет «по малолетке» — считай, что конец. С этого пути уже не свернёт. Вся жизнь под откос.

После этого Ваня писал письмо. Писал под диктовку Елены Васильевны. Крепкий, симпатичный парень низко склонил голову над листом и чуть не плакал, выводя обидные слова. Он знал, что они больно ранят Свету. Так и случилось.

«Не жди, к тебе не вернусь, не хочу быть с тобой» — этими словами пестрило всё послание. Они так часто повторялись, что Света не смогла дочитать письмо до конца. В том, что оно именно от Ивана, не было сомнений. Почерк любимого Света знала прекрасно и не смутило её то, что письмо без конверта. Елена Васильевна заявила задрав подбородок.

-Да, вскрыла, да, прочитала. И что? Я твоя мама. Какие могут быть от меня секреты?

 

Мама всегда такая. Любила указывать и всё за всех решать. Отношения с Ваней это единственное, в чём Света никогда с ней не соглашалась. Но теперь их нет, и будь что будет. Дима, значит, Дима. Пусть мама радуется.

Светлана с Дмитрием виделись каждый вечер. Обычно он заезжал за ней на машине, они ехали кататься. Дима всегда был весел, на подъёме, а Света грустна и безразлична. Парня почему-то это не волновало. Через неделю знакомства между ними состоялся откровенный разговор. Света рассказала всё о себе и о своей любви к Ивану. Оказалось, что Дмитрий и так это всё знал.

-Ты мне нравишься, Света, — взял он в свою пухлую ладонь руку девушки.
— Всегда нравилась. Хоть наше с тобой официальное знакомство состоялось недавно, мы же и до этого знали друг друга. Наши матери столько лет дружат. Знаю я и о том, что ты уже очень давно встречаешься с этим Иваном. Никогда не понимал этих отношений. Зачем он тебе нужен? Вы же абсолютно неподходящая пара. Твоя мама права, со стороны виднее. Всем очевидно, что он тебе не подходит. Ты забудешь его, я приложу для этого усилия. А пока я готов терпеть твою грусть. Ты не должна притворяться и делать вид, что тебе весело.

Свадьба состоялась уже через пару месяцев. Веселая свадьба. На ней веселились все — родители, гости, жених. А Света старалась не портить им настроение и ходила с «приклеенной» улыбкой.

После свадьбы она переехала в квартиру мужа. И вот тогда Дмитрий начал показывать себя с другой стороны. Оказалось, что на самом деле он очень требовательный и ревнивый. Не дай Бог было Свете задержаться с работы. В этом случае она должна была отчитаться за каждую минуту, проведенную вне дома. Он контролировал каждый ее шаг. К тому же, терпение и понимание Димы резко закончились после свадьбы. Он больше не желал видеть грустное лицо жены. Постоянно психовал, видя, что Света о чем-то думает.

-Чего задумалась? — начинал тогда Дмитрий. — О своём всё вспоминаешь, об уголовнике страдаешь? Не пытайся отрицать, я всё по твоим глазам вижу. Ты моя жена, слышала, моя! Если до свадьбы я многое тебе спускал, постоянно наблюдал твою кислую мину, то теперь ты принадлежишь мне. Я не позволю, чтобы этот Ванька присутствовал даже в твоей голове.

Время шло, и Света стала, как запуганная пташка. Боялась показаться грустной, боялась задержаться где-то на минутку. Даже бывая у родителей, она всё время нервничала и поглядывала на часы. Елена Васильевна не понимала, что происходит, а дочь не желала ей рассказывать. Мама всё решила за неё, пусть радуется.

Через полгода Дмитрий решил, что им пора завести ребёнка. И вот тут уже Света «встала на дыбы». Рожать от Димы она категорически не хотела, уже понимая, какой ошибкой был этот брак, и понимая, что прожить всю жизнь с Димой она не сможет. Муж становился все агрессивней и агрессивней.

Елена Васильевна набирала дочери, наверное, в сотый раз, и психовала. Чем там Света таким важным занята, что не может взять трубку от собственной матери? «Ну вот, наконец-то!» — подумала женщина, когда ей, наконец, ответили, и тут же замерла, услышав чужой голос:

-Здравствуйте, это медсестра 1-й городской. Ваша дочь у нас, она в коме. Извините, что приходится сообщать вам ужасное известие.

Медсестра не стала ничего объяснять, а Елена Васильевна, словно в трансе, пошла на кухню, где обедал муж. Зашла, глядя не на мужчину, а на телефон в своей руке. Кивнула на погасший экран.

-Оттуда…. оттуда только что сказали, что наша Света в коме. Она в больнице. А что случилось, не объяснили…

Мужчина вскочил, задев тарелку с горячим супом. Обжегся, не обратил на это внимания, побежав к выходу из дома. И только тогда Елена Васильевна сообразила, что нужно бежать, бежать к дочке.

Там в больнице, возле двери реанимации, топтался потерянный Дмитрий.

-К ней не пускают, — сказал он, увидев тёщу с тестем. — Прогнозы плохие.

-Как? Как это случилось? — кричала Елена Васильевна. — Что произошло?

 

-А вы не знаете? Света выпала из окна. Она чудом осталась жива. Я в другой комнате был, не видел. Вроде, она хотела окна помыть. Сорвалась, наверное. Там полицейский на первом этаже вас дожидается. Я не понимаю…. меня пытаются в чём-то обвинить. Скажите им, что мы со Светой хорошо жили. Это глупо так думать….

Ни Елене Васильевне, ни её мужу в этот момент не хотелось общаться с полицией. Им было все равно до человека в форме. Лишь бы узнать, что с дочкой, как она. Только в реанимацию, на самом деле, не пускали. Все, что сказал врач — это надеяться и ждать. Если Света в ближайшее время не выйдет из комы, то шансов мало. Полицейский же ждать не хотел. Он отозвал Елену Васильевну и ее мужа в сторонку от Димы и очень удивился, услышав от них, что дочка с мужем жили хорошо.

-А вот соседи в их доме говорят совсем другое. Я осмотрел квартиру. Там нет признаков того, что ваша дочь собиралась мыть окна, кроме стеклоочистителя на подоконнике. Но его могли туда поставить.

-Что? А что, говорят, соседи? — спросила Елена Васильевна. — Вы знаете, я хочу сама с ними поговорить.

Женщина не могла находиться в больнице, где минуты ожидания тянулись, как часы, и поехала в дом Дмитрия и Светы. Первая же соседка, открывшая ей дверь, начала говорить такое, что у Елены Васильевны волосы на голове зашевелились.

-Слышала, конечно, скандал. Скандал и грохот. Они часто ругались. Орал в основном Димка, а ваша дочь молчала. Я просто уверена, что он её скинул. Я и полиции также сказала. Как она вообще могла за него замуж выйти? Где её глаза были?

-О чём вы говорите? Что значит, где глаза были? Дима — спокойный, интеллигентный человек, — возмутилась Елена Васильевна.

-Да вы что?!! Почему же тогда этот спокойный человек до тридцати лет не женат?

-Может, потому, что он стеснительный?

-Димка стеснительный? Да не смешите меня! Он настоящий абьюзер. Он много раз с девушками жил, и все они сбегали от него, «роняя тапки». Ваша дочка поспешила, вышла замуж, не узнав его, как следует.

Света вышла из комы к вечеру того же дня. Вышла и смогла рассказать, что с ней случилось. Как муж в порыве ярости вытолкнул ее в окно. Дмитрия задержали, а Елена Васильевна проклинала себя. Проклинала за свое решение выдать дочку замуж за Диму. Муж тоже считал ее виноватой. Тем более, что врач им сказал, что хоть угроза для жизни Светы миновала, с большей вероятностью она останется инвалидом.

Елена Васильевна дежурила под дверьми реанимации и не ушла оттуда даже ночью. А утром в больницу пришел Иван. Он недавно освободился, а узнав, что случилось со Светой, сразу же прибежал. Около реанимации встретился с Еленой Васильевной. Она не смогла посмотреть парню в глаза. Плакала, говоря:

-Это я во всем виновата. И муж мой так считает. Светочка останется инвалидом. Скорее всего, она не сможет ходить. Как дальше жить?

-Как, как? Бороться. Это ведь не точно, что Света не сможет ходить? Значит, будем пытаться. А даже если и не сможет, я всегда буду рядом с ней. Больше я никогда её не оставлю. Если только она простит мне то письмо…. Вы разрешите мне сказать правду, почему я его написал?

-Говори, конечно, говори. Чего уж там. «Семь бед, один ответ». Пусть она узнает все. Ведь только ты способен вселить в нее волю к жизни. Она всегда любила только тебя.

-Я знаю, — кивнул Ваня, — знаю!

Через месяц Иван вывозил из больницы Свету. Вывозил на инвалидном кресле. Лица у молодых были счастливые. У Светы есть надежда подняться, значит, она встанет! Рядом с любимым человеком даже инвалидность не так страшна. Вместе они свернут горы!

Светлану встречал на машине её отец. Он выскочил из-за руля и открыл дверь, готовясь помочь Ивану усадить Свету в автомобиль. А вот Елены Васильевны с ним не было. Света пока не хотела видеть маму. Не могла её простить.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.43MB | MySQL:44 | 0,154sec