На квартиру свою он у кого деньги просил?

— Дим, мы вообще к Ване-то пойдем в гости?

— А надо? Давай лучше с детьми куда-нибудь съездим. Мне, ежели честно, не охота никого видеть после рабочей недели.

— У них у младшего день рождения, так что надо.

Алена вздохнула. Она любила брата, да и их дети хорошо ладили. Но муж прав, для взрослых приятного в таких визитах мало.

 

— Супруга, ты меня без ножа режешь. Ты же знаешь в каком глубоком темном месте я с недавних пор вижу вашу дружную семью с такой замечательной женщиной, как твоя мама.

И вот не надо опять про то, что «дети не виноваты». У нее почему-то получается, что виноваты.

— Так или иначе нам придется общаться.

— А зачем, Аленушка? Твой братец Иванушка мужик, может быть, и неплохой, но у него все разговоры о рыбалке и футболе.

Жена его слово в слово повторяет все, что ей скажет твоя драгоценная мама. Еще бы, она же в буквальном смысле идеальная бабушка… Для их детей.

А наших я с ней и оставлять-то уже боюсь, чтобы она ненароком их в пропасть не сбросила.

— Не утрируй, не все так плохо.

— Не все так плохо? Она Тане на день рождения куклу подарила, от которой даже у меня эпилептический припадок едва не случился. Японская национальная керамика, блин.

Меня кино про Фредди Крюгера в детстве меньше напугало, чем эта кукла. И так во всем.

— Давай попробуем еще раз. Если не получится хотя бы изображать мир, то сделаем как скажешь.

Муж кивнул, давая понять, что разговор окончен. Он вообще в последнее время стал очень немногословен, скуп на эмоции.

Не то ответственная работа его так изменила, не то возраст. Но Алена знала, что они любят друг друга, что говорится, по-настоящему.

Пройти пришлось через многое – полуголодное студенчество, безденежье инженеров технической специальности в государственном учреждении, долговая кабала.

Но они выкрутились. Как выяснилось впоследствии, человек с мозгами многого может добиться даже не будучи банкиром, юристом или стоматологом.

Хотя мама почему-то до сих пор уверена, что ее зять получает огромные деньги незаслуженно, так как по сути своей бездарный го…дра…нец.

— Впрочем, ну ее. К тому же, мы ведь даже не к ней завтра идем, а к Ване. Не будет же она заводить свою уже поднадоевшую пластинку в гостях?

Ладно, утро вечера мудренее…

***
— Как там у тебя кстати на даче дела? — поинтересовался шурин у Дмитрия.

— Ну, после того, как мы с тобой дорожки положили, ерунда осталась. Рабочих приглашу трубы в баню провести, и душ будет не хуже, чем в квартире. Жду в гости.

Мужчины вели приятную и понятную каждому беседу, наблюдая за играющей детворой. Практически идиллия.

Все-таки Ваню не удалось окончательно испортить даже жене, которую Алена не очень-то жаловала, хотя вида не показывала.

В конце концов, не она же с ней живет, а брат. Если он доволен, то лезть она не собиралась.

— Наташка горящую путевку на 10 дней урвала, говорит, надо поехать, развеяться. — похвалился брат Алены.

— Ты ж жаловался, что денег не хватает, да и вообще, куда ты собрался осенью? Тебя уволили что ли? Ты ж и отпуск уже отгулял.

— Пока не уволили, но чую скоро уволят с этими горящими путевками.

— Так что тогда едешь? Кстати, детей куда?

— Догадайся.

— Понятно. — хмыкнул Дмитрий.

Ясное дело, что его теща больше любит детей сына, а не дочери.

— О чем болтаете, мужики? – Алена дала шутливый подзатыльник брату. Тот не остался в долгу и прописал ей такой же.

 

— Да вот, Иван рассказывает про то, что скоро поедет в бананово-кокосовое Лимпопо и привезет нам щит из кожи крокодила на стену предбанника.

— Вы посмотрите на него, опять чего-то пытается выцыганить, – всплеснула руками сидящая на противоположной стороне стола теща. – Иван, будь осторожнее, этот про..щел…ыга тебя самого без кожи оставить может, только возможность дай.

— Мам, ну чего ты? – Ване был не очень понятен конфликт мамы с семьей младшей сестры.

Но на стороне матери всегда выступала и его жена. Поэтому вступать в открытое противостояние у него не было ни сил, ни возможности, ни особенного желания.

— А что, неправда что ли? На квартиру свою он у кого деньги просил? — косилась теща на зятя. — Правильно, у родителей жены, они же не откажут. Приголубят, пригреют и в жизнь выведут.

— Мамуль, ты – золото, кто бы спорил? – Иван изо всех своих сил пытался, как умеет, предотвратить конфликт. – Слушай, я что подумал? Может быть, ты с Наташей в отпуск поедешь?

Отдохнете там по-женски, среди знойных мужчин, ликеров заморских попьете, в простыни позаворачиваетсь? Массаж, все такое.

А мне вроде как и некогда особо – работа. А с детьми я справлюсь, если что, Алена поможет.

Алена согласно кивнула. Ей действительно не повредило бы общение с братом без посредников. Может быть, хоть в чем-то удастся перетянуть его на свою сторону.

— Не глупи, Иван. Вы молодые, вам нужно отдыхать и получать от жизни максимум. А мое счастье – вон, дети твои.

— Извините, нам уже пора. Спасибо, Наташа, все было очень вкусно. – Дима одним глотком допил содержимое бокала и встал из-за стола.

«Мда, – подумала Алена, – кажется, дома будет та еще беседа».

***
Муж Алены смотрел в экран телевизора, но по глазам было видно, что он где-то далеко. Она уже не раз предлагала ему записаться к психологу, в конце концов, надо как-то избавляться от старых обид и комплексов, но Димка – не тот человек, что записывается к психологам.

Поэтому все свои обиды на мир он переваривал внутри собственной головы. В определенном смысле ему даже повезло – его обиды на бедное детство с проблемами в школе, неустроенную юность и даже на социальную несправедливость имели физическое воплощение.

А вот ей не повезло – это самое физическое воплощение она с детства называла мамой и продолжала любить.

— Ладно, давай уже, начинай.

— Не хочу я ничего начинать.

— Тогда я начну. Да, моя мама ведет себя неправильно. Да, она всегда будет считать тебя неудачником.

Да, я тоже вижу, что Ванькиных детей она любит куда больше, чем наших и проводит с ними куда больше времени.

— Не очень-то и хотелось, чтобы она с нашими девочками больше времени проводила. Представляю, что она может им наговорить. Особенно Светке, у нее как раз скоро подростковый возраст начнется.

— Ну так и чего ты дуешься тогда?

— Да надоело. Все надоело. Крутишься-вертишься, пытаешься выбиться в люди, а все равно даже родители жены продолжают считать тебя пустым местом.

Как будто в шестом классе опять оказался, блин. Завтра на работе на стажеров наору, – вдруг резко сменил тему муж. – Совсем берега терять начинают, ни на одном деле больше получаса сосредоточиться не могут.

 

— Угу. Обиделся ты на мою маму, а расхлебывать должны несчастные Винтик со Шпунтиком, – ухмыльнулась Алена. – Диктатор ты, а не начальник.

Надеюсь, с секретаршей ты никаких внеурочных наказаний не проводишь? – сурово склонилась она над мужем?

— Дорогая, мне тебя одной – много. Какие еще секретарши? Ты же знаешь, я в принципе не понимаю концепцию измены и для чего это надо.

— Знаю, – Алена поцеловала мужа. – За это и люблю.

***
Вечер на даче был на удивление теплым для конца сентября. Алена, сидя на веранде, смотрела как копошатся рабочие, пробуривая ямы под стойки забора.

Димка почему-то вдруг решил огородить территорию участка высоченным кованым забором с декоративными, но довольно острыми пиками.

А еще обещал посадить вдоль него живую изгородь из не то розовых, не то можжевеловых кустов.

Она хотела посоветовать ему еще ров выкопать и крокодилов там завести, но передумала.

Понимала, что мужу нужно что-то, что он может назвать «моя крепость». И не сказать, что ей это не нравилось.

«В самом деле? Чего плохого в том, чтобы жить своей жизнью, своей семьей в своей собственной крепости? Такой шанс выпадает очень немногим и если ради этого придется чем-то пожертвовать, то оно того стоит.

Пусть мама и дальше возится с детьми брата, ей есть чем себя развлечь. Раз уж она хочет быть счастливой таким образом, то пусть».

— О чем задумалась, Аленка?

— Да ни о чем. Хорошо сидим. Гляди какой закат.

Закат и правда был чудесным. Ничуть не хуже, чем на какой-нибудь Мальорке. Или куда там Наташка ее брата увезла?

Устроившие рядом с верандой кукольное чаепитие девочки о чем-то шептались.

Наверное, так и выглядит счастье.

— Тебе, наверное, придется работу бросить, – сказал муж. – У меня новый проект стартует, времени станет еще меньше. А значит девочки только на тебе останутся. Конечно, можем и няню нанять, но, честно говоря, не хочется еще одного человека в дом впускать.

— Я справлюсь, мне это в радость. Но и домохозяйкой быть не хочу. Попробую оставить за собой полставки.

— Ладно.

Впервые за долгое время в разговоре не звучали имена ее родственников. И это было прекрасно.

Алена приняла решение, свести к минимуму общение с родительницей. Ее мать так и не приняла ее мужа, несмотря на то, что Димка был прекрасным супругом и отцом. Мать не жаловала и внуков от зятя, впрочем как и дочь.

Видимо настало время, и Алена чувствовала это, — признать, что счастливым можно быть и без одобрения матери. У нее счастливая семья. Любимые и любящие дети и муж, а это дорогого стоит.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.38MB | MySQL:44 | 0,128sec