Он обязательно пpo6ьётся

В глубине квартиры тревожно заныла открывающаяся дверь, и Олег напрягся. Идёт. Девочка пугала здорового мужика, несмотря на то, что ребёнку стукнуло всего-то одиннадцать лет. Устрашало даже не лицо, по которому и несведущий человек смог бы прочитать невесёлый диагноз. СД. Солнечная малышка, скажете?

 

Ага. Солнечная…Х……чная.

Девочка смотрела на него немигающим как у змеи взглядом, и Олег нервно глянулся по сторонам. Так…Колюще режущие предметы давным давно убраны под замок, но в её руках уже любой предмет мог стать опасным. Силы у девочки — как у мужика, если не больше. Но дело совсем не в этом. Его пугали глаза. Даже у животных они не внушают страх. В них есть эмоции. Жизнь. Во взгляде любого маленького котёнка присутствует любопытство и требовательная беспомощность. Поведение животного возможно предугадать, а что придёт в голову Антонине — не мог знать никто. Кроме матери, конечно. Но мать совсем недавно покинула наш мир, и обитает где-то там….. Или в этой квартире, ибо у мужчины возникало иррациональное ощущение, что жена никуда и не уходила, а незримо присутствует рядом, что несколько…..волновало.

А ведь он — врач, и не должен бояться призраков. Бояться надо живых, ведь так?

Девочка села за стол и исподлобья уставилась на отца. Не так давно он её удочерил, так что номинально — отец. А больше у неё никого и нет, если не считать дальней родни, которая слетелась на похороны как стая птиц, питающаяся падалью.

Все эти тётки в чёрных платках были ему незнакомы, но тем не менее, любви к прыткому смазливому провинциалу, лишившего родственный клан шикарной трёхкомнатной сталинки, никто не испытывал.

Несколько лет назад Олег приехал в Москву из забытого Богом сибирского посёлка, чтобы поступить в медицинский ВУЗ. Несмотря на дикий конкурс, осуществил свою мечту, и стал носить гордое звание студента медвуза. На последнем курсе сбылась ещё одна мечта — Олег начал подрабатывать так, что смог снять квартиру неподалёку от университета. Арендная плата за обшарпанную однушку с высокими потолками со следами былого великолепия стоила не очень дорого, повезло и в том, что бабушка жила с детьми в загородном доме, и визитами не надоедала…

Но знатно подгадила, сообщив, что квартиру снимет студент медик, без пяти минут врач. Он боялся, что начнётся паломничество желающих померить давление и сделать укол, но жители дома вели себя прилично, и обращались к нему только в случае острой необходимости…

И однажды в дверь постучалась Ольга. Печальная молодая женщина попросила помочь сделать укол дочери. Девочка вырывалась, кричала и не подпускала к себе мать, зная, что ей будет больно.

-Я её подержу, а вы уколите,- умоляла женщина.

Благодаря уже наработанному опыту, Олег справился. Вырывающийся ребёнок кричал так страшно, что впору было вызывать полицию, но то ли соседи привыкли, то ли толстенные стены не давали воплям вырваться наружу…Укол был сделан, девочка постепенно успокаивалась, а Ольга пригласила мужчину выпить чаю.

Женщина с интересом расспрашивала про университет. На каком отделении ты учишься? Какие перспективы? Сложно учиться? А подрабатываешь где?

Обрадовавшись собеседнику, Ольга вскоре переключилась на себя. Услышав, что она его старше на каких-то десять лет, Олег сначала не поверил. А потом присмотрелся, и убедился что так оно и есть. Перед ним сидит не пред пенсионерка, а молодая ещё женщина. Убрать бы ауру безнадёжности и уныния, которая окутывала Ольгу невидимым злым коконом, развеселить, чтобы исчезла скорбная носогубная складочка, дать выспаться, и тогда глаза вновь приобретут блеск, закрасить раннюю седину….

Кто ж так тебя состарил, милая?

Впрочем, он и так знал ответ на бестактный вопрос, так что безрадостный рассказ удивления не вызвал.

Замужество. Рождение ребёнка. Врачи уговаривают оставить в роддоме, ведь налицо — болезнь, которую не вылечить. Вы ещё молоды, и дети будут. Мать умоляет не бросать малышку, и Ольга соглашается. С супругом и ребёнком переселяются в квартиру, где она прожила с матерью всю жизнь, благо площадь позволяла, так как снимать квартиру становится не на что. Родители мужа требовали оставить девочку в родильном доме, а значит, свёкров у неё больше нет.

Муж ушёл через три года «Ты сама всё для этого сделала, превратила мою жизнь в ад со своим монстром». Супруга она любила и очень переживала расставание, но ведь кроме неё о ребёнке некому позаботиться…

 

Поначалу помогала мать, и Ольга смогла выйти на работу. Потом матери не стало, Ольга осталась одна. Девочка, поначалу тихая, становится всё более агрессивной. Ольга бросает хорошую работу и уходит на удалёнку бухгалтером. Платят копейки, но с пенсией на девочку прожить получается.

Как же она устала! Жизненная энергия уходила, оставляя чувство опустошённости и бесконечного уныния.

У неё не осталось подруг. Родственники перестали приходить, и она ощущала себя заживо похороненной. Нет, они гуляли с девочкой, но прогулка напрягала всё больше. Антонина могла внезапно вырвать руку и помчаться куда угодно. Пока ещё Ольга с ней справлялась. Но как же она устала!

Олег понимающе кивал. Не надо было заглядывать в хрустальный шар, чтобы увидеть безрадостное будущее обеих. Ольга и сама всё понимала, но, видимо, гнала от себя страшные мысли…

А кто он такой, чтобы озвучивать перспективы? Антонина никогда не сможет жить самостоятельно. И возыметь хоть какой -то контроль над эмоциональными всплесками ей не под силу.

С того дня они стали видеться всё чаще, а три года назад сыграли скромную свадьбу. Просто пошли и расписались, оставив девочку с приглашённой сиделкой.

Он подозревал, что Ольга больна. То есть потом уже точно знал, но жена не любила говорить на эту тему, а он не настаивал. Рассказал, чем это грозит, и умыл руки. Ты взрослый человек, и сама распоряжаешься своей жизнью. Ну не насильно же её тащить лечиться.

Девочка жутко ревновала, и закатывала истерики, когда они просто сидели рядом. Впрочем, она спала крепко, и им даже удавалось уединиться. Разумеется, речь о совместном ребёнке не стояла. С этим бы справиться.

Без его помощи Ольге пришлось совсем тяжело, муж здорово помогал. Но год назад Олег стал задерживаться на работе…

-Милая, я врач, у нас ненормированный день, — пытался оправдаться супруг.

-Бывший муж тоже начинал с ненормированного дня, — плакала женщина. — А закончил разводом.

Как же он понимал её бывшего мужа. Но и Ольгу было жаль. Конечно, Олег предложил отправить её в спецучреждение. Частный им не по карману, он — начинающий врач, ты — получаешь немного. Но можно пока оформить в государственный, поднакопить денег, и тогда подумать о частном. Ты вернёшься на старую работу, наберёшься опыта, тогда и зарплата будет совсем другая…

И грянула первая ссора.

Всё по канону.

Девочка кричала и бросалась с кулаками на Олега, жена плакала, Олег пытался защищаться сразу по всем фронтам.

-Никогда не поднимай больше этот вопрос. Ты к ней никакого отношения не имеешь, тебе не понять мою боль и чувство вины.

-Тебе бы к психологу.

-Желать своему ребёнку добра — это психическое заболевание? Ты на это намекаешь?

Иногда лучше помолчать, чем развивать бессмысленную склоку. Тем более Олег понимал, что болезнь усиливается. Казалось, супругу это совершенно не волнует.

 

-Это у нас семейное, — с пугающим фатализмом пожала плечами жена, — Не живут в нашем роду долго.

-Да? А твоей тётке лет сто на вид.

-Ну вот разве что тёте Зине повезло…

Когда жена поняла, что осталось недолго, то потребовала от Олега удочерить девочку.

-Либо ты удочеряешь, либо мы разводимся. Я не хочу, чтобы когда меня не стало, она попала в интернат. А ты как отец будешь за ней ухаживать. Пойми, нельзя ей в скорбное учреждение.

Всё правильно, там не станут терпеть, и такие же пациенты обязательно ответят на агрессию. А то, что девочка боится наказания он уже понял, когда в гневе замахнулся, и Тоня испуганно вжала голову в плечи.

-Не смей, — крикнула жена. — Она не ведает, что творит.

-Он мне чуть палец не откусила, — мрачно ответил Олег, открывая аптечку.

Только бы не воспалился.

-Она испугалась, когда твой телефон зазвонил.

Действительно. Громкие звуки её пугали. Да проще сказать, что её не пугало.

Достала!

Ударить по голове? Бросить чем-то тяжелым? Попытаться задушить?

С полным нашим удовольствием.

Ольга была единственной, кто могла успокоить ребёнка. Не всегда, но часто.
Незадолго до того, как отправиться в больницу, чтобы больше не вернуться, Ольга взяла с него обещание не бросать ребёнка. Никогда и ни при каких обстоятельствах не отправлять в интернат.

-У тебя будет возможность пригласить нормальную сиделку, — шептала жена. — Поклянись не допустить, чтобы дочь попала в государственный интернат. Иначе завещаю квартиру тёте Зине в обмен на уход за ребёнком.

Он обещал.

На свою голову.

Антонина не могла понять, что матери больше нет, и злилась на отчима за это. Говорила, что будет хорошо себя вести, так что верните её.

Говорить односложными словами она была в состоянии.

Да, он давал обещание на смертном одре, а такого рода клятвы принято выполнять. Или…всё-таки нарушить слово?

Жена оставила ему квартиру в обмен на уход за дочерью, но как это сделать, если сиделки пробивают огромную брешь в бюджете, а он сам боится оставаться с ней в квартире один на один.

Он не чувствует себя в безопасности во время сна, пока не запрётся в спальне на крепкий замок. Однажды ночью Олег проснулся из-за того, что девочка пыталась открыть дверь. Он, сильный мужчина, перепугался, видя как дверь ходуном ходит. Она что, Халк в теле одиннадцатилетнего ребёнка?

И, в конце концов Олег принял решение поместить девочку в государственное учреждение, из-за чего на него обрушился шквал родственного негодования.

-Мало того, что квартиру себе отжал, так ещё и слова не держишь, данное умирающей женщине? — злобными фуриями роптали родственницы. — Сорока дней не прошло, а ты сдал её в интернат! Тебе воздастся!

Ему не было стыдно. И воздаяния Олег тоже не боялся.

 

Жена сама виновата! Ольга оказала на него давление, потому что просила сделать то, что он не хотел делать и понимала, что муж вряд ли ей откажет в последней просьбе. Это манипуляция. Она-то уже умерла, а страдать другому человеку, которому Антонина даже не родная дочь. Это как жить с огромной собакой вроде алабая, которая слушалась только хозяина,а теперь, когда его нет, фиг знает что может произойти. Да даже собаку можно укротить.

Через пару лет у него не хватит сил отбиться от падчерицы.

Как же Антонина кричала, когда её забирали!

А Олег моментально ощутил громадное облегчение.

-Я свобооооден, словно птица в небесах. Я свобооооден, я забыл, что значит страх, — напевал мужчина, накрывая на стол.

-У меня от этой квартиры мурашки по коже, — прошептала медсестричка, с которой в последний год у него был роман.

Да. Роман. Потому что жена как-то быстро позабыла про супруга, сосредоточившись целиком на дочери. А у него потребности, и не только в кексе. Любить и быть любимым — он что, многого просит?

-Как будто эти стены пропитались страданиями людей, которые здесь жили. Их несбывшимися надеждами и мечтами, ожиданием конца, болью и страхом. Мне тут не по себе. Физически давит что-то, не даёт вздохнуть полной грудью.

С полки свалилась свадебная фотография, и стекло из рамки разлетелось на тысячи осколков.

Девушка взвизгнула.

Олег задрал голову и укоризненно покачал пальцем.

-Дорогая, жизнь продолжается. Тебе не в чем меня упрекнуть. Я был хорошим мужем.

-Пупсик, а может, ко мне пойдём, я не могу здесь находиться, — нервничала медсестричка, испуганно пятясь.

-Да я тоже, — неохотно признался мужчина, — но продать квартиру не могу пока в наследство не вступлю. — Зато потом куплю квартиру в современном доме, с хорошей планировкой. И на автомобиль хватит, и отложить.

Он давно всё просчитал.

-Вот это правильно, — одобрила девушка, собираясь уходить. — Ты со мной?

-Спрашиваешь, — мужчина напоследок окинул взглядом хорошо знакомую квартиру. Ему показалось, или в зеркале мелькнула тень?

Продавать.

Он кожей чувствовал чьё-то недоброе присутствие.

А может, это нервы.

-Прощай, дорогая, — мужчина аккуратно запер дверь.

 

Он не чувствовал угрызение совести. Возможно если бы и жена была не такой совестливой, то прожила дольше. Но без него, конечно, зачем ей нищий провинциал.

Ничего, недолго ему быть нищим провинциалом.

Он всё сделал правильно.

Как там говорил старина Ницше о нравственности? Именно мораль не позволяет человеку реализовать свой потенциал и индивидуальность, поэтому необходимо освободиться от традиционной морали и создать новую, основанную на индивидуальности и свободе.

Он обязательно пробьётся. Начало положено.

Автор: Ягушенька

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.41MB | MySQL:44 | 0,157sec