Ведомственная квартира

Ведoмственная квартира из трёх комнат была коммyнальной, в ней жили pa6oтники, тpyдившиеся в городском Доме культуры. Долгожительницей квартиры была Галина Антоновна, труженица бухгалтерии, стapaя дева, уверенная в себе полноватая кудрявая женщина пятидесяти лет.

— Меня уже отсюда только вперёд ногами вынесут, — говорила она Ниночке, молодой художнице, про свою жилплощадь, — комната самая светлая, большая…

 

— Прокуренная, — подхватывал ей в тон сосед Иван Егорович, разведённый, деятель культуры, руководитель драматического кружка.

— Но всё почище твоей, не видавший сто лет ремонта, — парировала Галина Антоновна, не обижаясь на сварливого соседа.

Ниночка жила в самой маленькой десятиметровке уже полгода и привыкла к странной манере общения соседей и коллег по работе в ДК. Она приехала после училища работать в художественную мастерскую Дома культуры, и ей выделили маленькую комнату в ведомственной квартире, и она была рада пока и такому жилью.

— Эта комната у нас проходная… — сказал Иван Егорович сразу при встрече.

— Это как? – не поняла Ниночка.

— Мало кто тут долго задерживается. Наверное, оттого, что слишком тесно, — рассуждал Иван Егорович.

— Или соседи не устраивают, — хохотнула Галина Антоновна, выходя из ванной и подмигивая растерявшейся девушке.

Лето пролетело для Ниночки быстро. Пока она знакомилась с коллегами, пока привыкала к работе, уже и осень подоспела. Девушка, мечтавшая писать картины, теперь занималась изготовлением рекламных щитов, больше напоминавших плакаты, но надеялась, что станет у неё потом чуть больше времени и она начнёт заниматься живописью.

Ивану Егоровичу, мнившему себя красавцем актёром, режиссером со стажем, было больше пятидесяти, он давно оставил свою семью, или жена выгнала его за излишнее внимание к женскому полу, но он не бросил свои привычки и иногда приводил гостью на ночь, украдкой проводя дамочку вечером, и выпроваживая рано утром.

Галина Антоновна кривила нос:

— Фу, снова духами на весь коридор пахнет. Греховодник старый!

— Увы, грехи не пахнут, к тому же я давно свободный человек, сударыня, — с самодовольной улыбкой отвечал режиссёр драмкружка.

— Репей ты сухой! – с усмешкой дразнила его полная соседка.

— Репа пареная… — отвечал с той же интонацией Иван Егорович, жаря яичницу.

— Привет, ботаники! Доброе утро! – звенел голосок Ниночки. Она умывалась в ванной, а потом выходила завтракать, накладывая в блюдечко свой вечный творожок со сметаной.

— Вот позвольте узнать, — обращался к ней Иван Егорович, — отчего так светло становится в мрачный осенний день, когда вы на кухню заходите?

— Оглобли разверни, — бубнила грозным голосом Галина Антоновна.

— Что? – непонимающе и обиженно спрашивал старый ловелас.

— Оглобли, говорю, разверни на сто восемьдесят градусов. И не порть аппетит девчонке. У неё парень наметился. И твои стариковские шуточки с утра совсем неуместны, — предупреждала строгая соседка.

Ниночка давилась со смеху и кивала, наметился.

— Стариковские? Да я Гамлета играл всего три года назад… Или четыре… — пробовал защищаться режиссёр.

— Или двадцать четыре…Тебе бы короля Лира только играть, а не Гамлетом престарелым смешить народ нашего города, — сердилась Галина Антоновна, — чай наливать, пока кипяток горячий, Маэстро?

— Благодарю, — вздыхал Иван Егорович и присаживался к столу.

 

У девушки действительно появился приятель. Это был выпускник техникума, Павел, из села, очень красивый парень. Нине даже не верилось, что он обратил на неё, серую мышку, внимание, и уже несколько раз назначал свидание.

— У него потрясающая славянская красота. Только картины с него писать. И я его обязательно напишу. Портрет. Вот увидите, что он настоящий красавец… — восхищалась молодая художница.

— Тренируйся на нас пока. Набивай руку. Вон Егорович достойный труженик культуры. Ну, и я – колоритный персонаж, — ухмыльнулась Галина Антоновна, — смотри, только первая в него не влюбляйся. Сначала пусть он признается. А потом и ты чувствам волю дашь…

— И кто это тут учит как любить? – актёрским хорошо поставленным голосом декламировал у окна Иван Егорович, — сама-то хоть кого-нибудь когда-нибудь любила?

— Сейчас речь не обо мне, — сухо ответила Антоновна, — при чём тут я? Хотя именно о своих ошибках я и говорю. Нельзя женщине первой подавать вид, что любишь. Это губительно. Надо уметь сдерживаться. Так лучше и правильнее.

— А вы не из Смольного института будете, барышня? – ехидно поддел Антоновну Иван Егорович, — сидит, словно барыня на вате, а туда же – поучает…

— Да уж. Я не имею столь богатый опыт в деле разврата, но и обижать нашу девочку никому не позволю, — одержала верх Галина Антоновна.

— Не ссорьтесь, дорогие соседи, — улыбалась Ниночка, — я пока и сама ничего не знаю, кроме того, что дня не могу без него прожить…

— Эх, — махнула рукой Антоновна и начала мыть посуду.

Однако соседи с нежностью смотрели на девушку, собирающуюся на свидание, и Антоновна дожидалась Нину вечерами, успокоившись только тогда, когда она возвращалась румяная, с улыбкой, полной нежности.

Но однажды Ниночка была не в духе. Она с грустью смотрела в окно и никуда не шла после работы.

— Что случилось, деточка? – насторожилась соседка.

— Паша уехал в командировку. Но я не уверена… Даже не знаю, — чуть не плача, ответила девушка.

— Как это, не знаю? – удивилась Антоновна.

— Может, он не желает больше со мной встречаться, вот и сказал, что у него командировка… На целый месяц! Сами же говорили, что мужчинам нельзя доверять. А я так привыкла к нему и так скучаю, хотя прошло всего два дня… — вздыхала Ниночка.

— А ты, чтобы не скучать, садись и пиши его портрет! – подсказал Иван Егорович, — вот и удивишь его своим талантом, тогда он в тебя по уши влюбится. Или могу позировать я…

Ниночка кисло улыбнулась и ушла в свою комнату. А соседи начали шептаться о ней, покачивая головами.

— Так всегда по-первости, пока не привыкнет справляться с эмоциями, — сказал Иван Егорович.

— Наивное дитя, жаль мне её, если её подозрения действительно подтвердятся… — словно не слыша соседа, сказала Антоновна.

Они видели, как скучает Ниночка, ходит на работу, а придя домой, прячется у себя в комнате, и долго не ложится спать.

Как раз начались осенние холода, и Ниночка совсем погрустнела.

— А ты не температуришь, часом? – Антоновна приложила руку к горячей голове девушки, — а ну-ка мигом в постель. Сейчас я сварю морс и принесу таблетки.

 

— О, только не приближайтесь ко мне, у меня подготовка спектакля к Новому году, репетиции, шитьё костюмов, куча дел, мне никак нельзя болеть, девочки! – застонал Иван Егорович и спрятался в своей комнате, а потом выкрикнул оттуда:

— Предлагаю питание в две смены. Я первый, а потом вы. Расписание повешу над мойкой! Мерси за понимание!

— Сиди, Шекспир, и не высовывайся, — ответила Антоновна и понесла тёплый морс в комнату Нины, — и не такая уж она заразная. У неё больше на нервной почве, сам понимаешь.

Нина болела больше недели, температуру удалось сбить, но девушка была бледной и обессиленной. Она уже готовилась выходить на работу с понедельника, когда заболела Галина Антоновна.

— Ага, я же говорил, что это заразно, а не от нервов! – почти кричал Иван Егорович, — от любви не умирают, и не болеют. И что мне с вами делать?

— Теперь я буду ухаживать за Галиной Антоновной, — сказала Нина, — надо идти купить чеснока и мёда… Я пошла в магазин.

— Стой, куда ты? Ну, какой тебе сейчас магазин? Ты ещё слабая. Дай мне сумку. Мне всё равно надо туда идти. Я и себе, и вам всего куплю. Эх, дохлые обе… Бабы.

Он ушёл, и вскоре вернулся с покупками, лекарствами, чесноком и мёдом.

— На вот, колдуйте свои снадобья. И я профилактически выпью ваш морс, — он пожарил картошки с луком, достал из банки солёные огурцы и крикнул:
— Дамы! Идите кушать. Что могу – то могу. Картошка – моё фирменное и самое любимое блюдо. Я поел, а вам уступаю место. И устраняюсь…

— И как это вы его так выдрессировали, Галина Антоновна? – шёпотом спросила Нина соседку, садящуюся за стол.

— Ну, что ты. Это не я. Это порядок у нас такой давно завёлся. Мы – люди одинокие. И при болезни за нами некому ухаживать, кроме соседей. Кроме близких. Как по-другому? Никак. Это и ежу понятно. А ты ешь. Картошка у него действительно классная. И не знаю, какой он там режиссёр, но человек точно – неплохой. За исключением сама знаешь чего. Бабник. Но это лечится. Ещё десяток годков и будет шёлковый, безопасный и спокойный, вполне пригодный для жизни.

Антоновна хохотнула и зашлась в кашле.

— Не надо спленичать, — послышался голос Ивана Егоровича из коридора, — я ушёл на репетицию. Адью…

Ниночка набиралась сил, лечила Антоновну, и вскоре вернулся её Паша. Он пришёл к Нине домой с цветами и был представлен соседям на чаепитии.

Иван Егорович острил, сыпал цитатами из классиков, Галина Антоновна ободрительно смотрела на парня и подмигивала счастливой Нине, а когда парочка ушла гулять, соседи смотрели в окно, провожая их взглядами…

— И где же ты юность далёёёкаяяя, — пропел Иван Егорович, подхватив Галину Антоновну и вальсируя по кухне.

— Сдурел, что ли… Я ведь упаду, женщина в теле, тебе меня будет не поднять… — прошипела она, отталкивая режиссёра.

— А я и поднимать не буду… Сам нечаянно упаду рядом… — загадочно сказал сосед.

— Иди ты… Болтун. Раздавлю, как комара. И не помилую, — Галина Антоновна замахнулась на него кухонным полотенцем и стала мыть посуду.

— И не подумаешь, что ты без опыта… — захохотал из коридора Иван Егорович.

— Отстань, ей-Богу, опыт по укрощению блудливых кобелей у меня в крови как у всякой нормальной женщины. А вот за Ниночку я рада, вот только улетит она от нас скоро.

 

— Это почему?
— Да по кочану! Сам ведь говорил, что квартира проходная… Выйдет она замуж и увезёт её Паша в свой посёлок на постоянное место жительства. Будем только вспоминать её. А мне и жаль… — ответила Галина Антоновна.

— Ах, да… скучно будет. Но пока говорить об этом рано…

Всё случилось именно так, как сказала Галина Антоновна. Ниночка вскоре вышла замуж за Пашу и уехала к нему на родину. Загрустили бывшие соседи, но комната долго не пустовала. Въехал в неё новый художник, молодой специалист из соседнего района.

И стал тоже привыкать к своим колоритным и немного странным соседям, жившим на одной кухне долгие годы…

Елена Шаламонова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.39MB | MySQL:44 | 0,161sec