Бывает…

— Здравствуйте, ваша фамилия?

Молоденькая медсестра усердно вбивала в компьютер данные предыдущего пациента, поэтому, не подняла голову навстречу вошедшему.

Она на самом деле была очень молодой, не разбиралась в людях и наивно полагала, что миром правит добро. Была в том возрасте, когда ещё верят в неземную любовь, думают, что замуж выходят, чтобы быть любимой и счастливой.

Девушка недавно закончила колледж, и тетя, устроила ее в клинику, где работала сама.

В платную, где хорошая зарплата, туда с улицы никого не брали, все работники были свои, по рекомендации.

— Вы записаны на приём?

 

 

Девчонка в белом халате, наконец подняла голову и оглядела пациента с ног до головы, и сама того не замечая, выпрямила спину.

В дверь вошел мужчина, вид которого заставлял чаще биться сердце женщины, любого возраста.

Описывать человека, на котором видна большая печать достатка и власти, дело бессмысленное и ненужное, его видно издалека.

Они, эти люди, отличаются от других и одеждой, которая выглядит одновременно изысканно и дорого, и обувью из дорогой кожи, явно сшитом не на фабрике под Рязанью или Казанью. А еще нет в их лицах серой усталости простого человека, кожа этих небожителей не испещрена морщинами от жизненных тягот.

На полкилометра вокруг себя они распространяют уверенность в себе, и высокомерие по отношению к окружающим, к тем, кто остался за бортом и ничего не добился.

Немного удивления во взгляде, чуть-чуть пренебрежения, типа, как же вы там живете, человекомуравьи, на вечной гречке и жареной картошке?

Такой человек зашёл в кабинет врача, в платной клинике с немудреным названием «Красота и здоровье», принадлежащем депутату, бизнесмену и не последнему в городе человеку, Крапивцеву Аркадию Петровичу.

Вошёл, открыв дверь легким движением ноги в ботинках, цена которой была намного больше, чем годовая зарплата этой замухрышки-медсестры.

Человек был зол, на въезде на территорию клиники, не сработал шлагбаум, а тот, кто обязан был устранить неполадку, пришел только через три минуты. Бежал не так быстро, хоть у него пот капал со лба, и этот мокрый лоб вызвал у него отвращение больше всего.

Главврач не вышел навстречу, и он, САМ хозяин клиники, Крапивцев Аркадий Петрович, вынужден был искать нужный кабинет.

Проблема со здоровьем пустяковая, но имея власть над всеми этими людишками, ему хотелось, чтобы они встречали кормильца с почестями. Это была небольшая слабость, Аркадию нравилось, когда ничтожные люди вставали во фрунт, завидев его статную фигуру.

Он вырос в деревне, единственный сын женщины, которая работала дояркой в колхозе. Жили бедненько, но чисто и сытно, мама сама недоедала, но сын был одет, обут не хуже других ребят.

И в институт он поступил, единственный из класса, такой возможности не было даже у детей из полных семей.

В 90-ые колхоз развалился, но мать умудрялась где-то зарабатывать, чтобы выучить сына в городе. Где именно, Аркадий не знал, ему это было не интересно, он не собирался держаться за мамину юбку, у молодого, красивого парня, были другие планы.

И добился того, чего хотел, денег, власти и друзей влиятельных, но мама этого не дождалась. Умерла от банальной простуды, организм был истощен почему-то, может плохо следила за своим здоровьем.

Об этом ему по телефону, сказала соседка Люба, она и похоронила старуху, хотя какая она старушка, ей всего-то было пятьдесят три. Аркадий оплатил хлопоты, он знал что похороны в деревне обходятся недорого, и поэтому выслал Любе сумму, необременительную для себя. Прикинул примерно, стоимость гроба и венков, а об остальном пусть позаботится сельсовет, это их обязанность.

***

Хозяин позвонил главврачу за пять минут до того, как подьехал к воротам, но тот не взял трубку и не перезвонил.

— Он не дорожит своим местом? Хочет вернуться в свою вонючую, городскую поликлинику?

Крапивцев начал нервничать, он выходил из себя при малейшем признаке неуважения к своей персоне. А никчемные людишки так и норовили показать свое равнодушие ко всему, чего он достиг.

 

— Аркаша, нельзя так нервничать из-за каждой уборщицы — говорила жена, наблюдая, как наливаются кровью глаза и появляется нервный тик у мужа. А он нервничал, увидев невытертую лужу у порога, следы от капель на стекле, помятую униформу и нерасторопность персонала. Просто не мог иначе, ведь

клиника была им выстрадана, он отдал лучшие годы, чтобы заработать денег для бизнеса, пролезть к власти и стать тем, кем он сейчас является.

И стоя перед сопливой медсестрой, которая работала всего несколько дней и не знала его в лицо, Аркадий Петрович почувствовал, как поднимается кровь со всего организма к лицу.

— Где этот раздолбай?

От злости всё вылетело из головы, он даже забыл, как зовут того врача, который всегда лично измерял ему давление. Знал, помнил, хотя мог бы и не запоминать, а просто махнуть рукой и небрежно сказаать:

— Эй, ты!

Врач был хорошим специалистом, наблюдал за его здоровьем и Аркадий Петрович доверял ему больше, чем остальным.

— Какой раздолбай?

Испугалась девочка в белом халате, и ее бледное лицо, слилось с ослепительной белизной одежды.

— Уволена!

Прорычал хозяин клиники, сам Крапивцев, депутат и бизнесмен, лучший друг главы города и МУЖ заместителя главы.

— Аркадий Петрович, извините, пожалуйста, сейчас я позову Белоногова, — это из-за спины появилась старшая медсестра, и попыталась успокоить разьяренного вершителя судеб.

— Белоногов, его фамилия Белоногов — промелькнуло в голове и он заорал, разбрызгивая слюну изо рта, забыв обо всех приличиях:

— Уволен! И он уволен! И ты, овца уволена! И этот, в воротах, все уволены!

Девчонка тряслась всем телом, она впервые видела истерику у мужчины, импозантного и представительного. Она вообще никогда не слышала, чтобы особь мужского пола визжала как недорезанная свинья и плевалась комками вспененной слюны.

Ей в жизни везло, рядом всегда были люди, умеющие держать себя в руках, и столкнувшись в первый раз с подобным, она чуть не умерла со страха.

Медсестра была готова убежать из клиники на все четыре стороны, но путь закрывало страшное тело, издающее пронзительные звуки.

— Все уволены, пошли вон!

Старшая медсестра от толчка улетела на пол, Крапивцев развернулся и громко топая пошел к выходу, персонал в испуге разбегался, а клиенты в недоумении таращились на него.

Главврач, осторожно выглядывал из-за угла, он спрятался в кабинете массажиста, как только узнал, что хозяин не в духе.

Случайно пропустил его звонок, и понимал, чем грозит подобное неуважение.

Шлагбаум был предусмотрительно открыт, стоянка пустовала, тот, с потным лбом, исчез, испарился как дым.

Аркадий сел в машину, посмотрел в зеркало заднего вида, вытер лицо влажной салфеткой и выдохнул:

— Черт возьми, снова сорвался, довели, сволочи!

Звонок телефона прервал гигиеническую процедуру, жена раздраженно буркнула в том конце:

— Ты что, идиот, опять устроил представление?

Уже доложили, вот что за люди работают на него, настучали, как только он вышел в дверь.

— Если о скандале кто-нибудь со стороны узнает, я тебя урою!

 

Жена дорожила своей должностью, и всегда вела себя достойно, в отличии от Аркадия. Она вообще была умницей-разумницей, и за всю жизнь, допустила только одну ошибку, вышла замуж за этого урода. Так она говорила ему самому, в очередной раз прикрывая его некрасивые выходки.

— Иди и разруливай, как хочешь, иначе я отберу у тебя клинику!

Крапивцев вытер лоб, такой же мокрый, как у охранника и вышел из автомобиля, придется потратиться на вознаграждения, чтобы замять скандал. Жену он боялся, без нее мог претендовать только на место того же охранника, что поднимает шлагбаум.

Он всю жизнь потратил, чтобы быть на не на одну голову выше простых людей, женился удачно, и терпел эту мымру, называемую женой.

Тестя козла уважал, его друзьям сволочным подносил рюмочку на отдыхе и подобострастно слушал их пьяный трёп.

***

Уже вечером персоналу, во главе с главврачом выплатили щедрое вознаграждение в размере двухмесячной премии, получил приличную сумму и охранник.

Все были довольны, они не в первый раз видели подобные представления и знали, что делать в таком случае.

Только молоденькая медсестра проплакала всю ночь и наутро уволилась, несмотря на уговоры тети.

Ее наивные, голубые глаза за ночь как-то выцвели, вера в добро и любовь улетучились, и небольшая складочка появилась возле рта.

Но она ее совсем не портила, наоборот, придавала лицу взрослость, что ли.

Гулира Ханнова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.38MB | MySQL:44 | 0,140sec