Мамаша с сюрпризами

Если бы Галина знала, что совместное проживание со свекровью принесёт столько неприятных сюрпризов, она никогда бы не пошла на эту авантюру.

– Галочка, ты сама подумай, мама же дело говорит. Ты же сама потом скажешь, что правильно мы сделали.

Олег попытался обнять свою жену, но она резко передёрнула плечами.

– Олег, вот только не надо скидывать на меня всю ответственность! Дело не во мне, а в ней! Если твоя мама так хочет, пусть просто поближе к нам переберётся. Но жить у нас… нет, я на это не согласна!

Олег вздохнул и снова положил руки на плечи жены, пытаясь её успокоить.

 

– Ну не в этом же дело. Тут другая ситуация. И я тебе уже всё объяснил. Мама хочет помочь, а для этого квартирантов нужно пустить. Ну мы же можем попробовать? Что тебе стоит, а? Ты сама подумай. И Лёшка будет под присмотром, и помощь на кухне, и с деньгами помощь будет. Мама же для нас старается.

Галя закрыла глаза. Олег знал, где надавить. Деньги… им нужны были деньги. Им нужно было закрыть ипотеку как можно скорее. А в последнее время как-то всё замедлилось. Цены на всё поднялись, сын растёт, скоро в школу пойдёт. А в школу ребёнка собрать – о, Галина наслышана, сколько денег на это нужно! Не потянут они – и ипотеку досрочно закрывать, и на отдых откладывать, и на школу ещё.

Да, если уж признаться честно, то это была хорошая идея. Если бы свекровь сдавала свою квартиру, помогала им деньгами, то им легче стало бы. Однако Галину пугала совместная жизнь с Ниной Петровной. Уж очень она была своеобразной женщиной. Но другого выхода Галя не нашла. Тем более что Нина Петровна в последний раз так плакала, когда от них уходила.

– Как же мне тяжко жить одной, дети мои любимые! Если бы вы знали, как тоскливо одной в четырёх стенах. Уж если бы, Олег, твой отец был жив, то я даже не заикнулась… Но как он скончался, так мне аж тошно там находиться, мочи нет! – причитала свекровь, демонстративно шмыгая носом и вытирая слёзы.

Олег утешал мать, вопросительно глядя на Галину. Его всегда смущали женские слёзы. Галина, та редко плакала, не такой у неё был характер. А вот Нина Петровна знала, как её слёзы действуют на сына, поэтому частенько пользовалась этим приёмчиком, чтобы добиться своего.

– Нина Петровна, да не расстраивайтесь вы так. Мы же всегда вам рады. Вы часто к нам приходите, сидите до вечера, мы же вас не выгоняем. Так уж судьба распорядилась, что вы одна остались. Не вы первая, не вы последняя. Да и не одна вы вовсе – мы у вас есть, – с удвоенным вниманием принялась утешать Галина свою свекровь, заметив растерянность Олег.

– Да, мама, мы у тебя есть. Ты не одна, – подхватил мужчина спасительные слова, обнимая мать за плечи.

Нина Петровна улыбнулась сквозь слёзы.

– Да, мои детки, вы у меня есть. Ах, как бы хорошо было, если бы мы жили все вместе! Места у вас достаточно! Я бы вас не потеснила. Я бы тихонечко занималась своими делами, помогала, деньги давала. Зачем они мне, эти деньги? Куда мне их тратить? Я уже доживаю своё. А вам нужны, детки у вас… столько потребностей. Лёшка, вон, велосипед хочет, а вы всё никак не найдёте нужной суммы. Нет, нет, я вовсе вас не осуждаю, ни в коем случае. Но если бы я могла помочь, я бы помогла.

***

Вот после маминого ухода и начал Олег уговаривать жену в очередной раз. Уже три дня уговаривал. И на этот раз Галина сдалась. Она вздохнула и угрюмо сказала мужу:

– Ладно, так уж и быть, пусть твоя мама переезжает к нам. Надеюсь, мы не пожалеем об этом.

Олег обнял жену и весело произнёс:

– Конечно, Галочка, не пожалеем! Вот увидишь, всё будет хорошо.

Он чмокнул Галю в макушку и тут же стал звонить матери, чтобы рассказать ей радостную новость.

Нина Петровна очень обрадовалась приглашению. Долго женщина не думала. А чего тут рассусоливать. Она очень быстро собрала вещи, и, уже на следующий день Олег привёз мать домой. Нина Петровна была очень весела, чего нельзя было сказать о Галине. Она настороженно встретила свекровь, ожидая немедленных нравоучений. Однако свекровь была слишком занята собственными делами, чтобы лезть к невестке.

– Олежек, мне нужен шкаф. Вы мне тут мало места освободили, мне негде платья свои повесить. Вы же купите мне шкаф? А я деньги с пенсии отдам.

Конечно, они купили свекрови новый шкаф, хотя Галина и предлагала просто перевезти шкаф из квартиры свекрови. Но та не согласилась. Решила, что мебель нужна будет квартирантам.

 

Пару недель было на удивление всё хорошо. И Галя даже расслабилась. Всё-таки, как ни крути, а помощь свекрови была ощутима. Она забирала внука из детского сада, сидела с ним, и Галине теперь не нужно было отпрашиваться с работы. И Лёша теперь не сидел дома один. Бабушка готовила вкусные пирожки и блинчики. Частенько по вечерам, когда Олег и Галя приходили с работы, уже был готов ужин, и Галине не приходилось стоять у плиты.

Всё это время Нина Петровна вела себя вполне прилично. Иногда проскакивали фразы, которые Галину раздражали, но она старалась не обращать на них внимания.

– Галочка, ты бы поговорила со своей соседкой. Она так громко слушает музыку, весь день: «бум, бум, бум», будто по голове стучит.

– Нина Петровна, она же не ночью музыку слушает. Пусть себе слушает на здоровье, нас вообще дома нет, и нам ничего не мешает. И вообще, уж как Лёшка плакал по ночам, когда родился… нам никто претензии не предъявлял, хотя могли бы. Глупо было бы мне портить отношения с соседями из-за какой-то музыки, которую они слушают днём, – отвечала Галя.

– Кажется, суп пропал. Галочка, ты не против, если я приготовлю? Я такие супы умею делать, Олежек всегда так любил мою стряпню, – предложила однажды свекровь.

Галя ничего не имела против этого, хотя Олег как-то говорил, что у мамы супы были слишком жирными. “Пусть занимается стряпнёй, лишь бы им не мешала.” — подумала про себя женщина.

Но вскоре всё изменилось. Прошёл месяц, и свекровь стала по-другому себя вести. Сначала она перестала сидеть с внуком. Нина Петровна приводила его из сада и оставляла дома одного. Галя обнаружила это однажды, когда пришла с работы.

– А где бабушка? – спросила Галя у сына.

– Она оставила меня, сказала, что у неё дела, – ответил Алёшка.

Галя нахмурилась. Она позвонила свекрови, но та не ответила. Когда Олег приехал, женщина сразу же сообщила супругу:

– Твоя мама куда-то пропала. Не сидела сегодня с Лёшей. Она его даже не покормила после сада. А теперь я дозвониться до неё не могу. Уже девятый час, а её всё нет и нет. Ты не знаешь, где она может быть?

Но Олег лишь пожимал плечами. Откуда ему было знать, где бродит его мать.

Свекровь заявилась домой в десятом часу. Все с облегчением вздохнули, но Галина не могла это просто так оставить.

– Нина Петровна, что за дела? Ни ответа, ни привета. Куда вы пропали? Лёша один сидел до вечера, и мы дозвониться не могли до вас.

Но Нина Петровна не чувствовала никаких угрызений совести. Она лихо вздёрнула плечами и, поправляя причёску у зеркала, спокойно ответила:

– Подумаешь, а что Лёшка? Ты же его раньше одного оставляла, ничего страшного не случилось. Взрослый уже. Руки и ноги есть, мог и поесть сам. Вон, холодильник открой, там вся еда – только руку протянуть! И чего мне названивать? Я девочка взрослая, у меня могут быть важные дела. Раз не отвечала, значит, не могла. И вообще… на беззвучный поставила, поэтому не слышала.

Галина нахмурилась. Она одарила мужа таким взглядом, что тот понял её без слов. Олег слегка растерялся, не зная, с чего начать, но всё же сделал попытку возразить матери:

– Мама, ну ты хоть бы предупредила, что ли… Мы ничего против не имеем, против твоих дел… Но ты предупреждай, что задержишься…Тут такое дело, мама… уже месяц прошёл. Твои квартиранты, поди, уже расплатились с тобой за месяц. Ты обещала, что будешь деньгами помогать. Это же в силе всё? Мы очень рассчитывали на твою помощь.

Его нерешительный, вкрадчивый голос бесил Галю, но она сдержалась. А свекровь, кинув беглый взгляд на сына, ответила:

– Да, сынок, всё в силе, конечно. Только вот… только вот не могу в этом месяце помочь. Я долг отдала своей соседке, занимала у неё как-то. И я в салон сходила, привела себя в порядок. Или ты хочешь, чтобы твоя мать старухой выглядела? Я ведь ещё не старая. Мне нужно за собой ухаживать. И одежду покупать нужно. Может, ты готов меня обеспечивать?

 

Галина, которая как раз пила воду из стакана, чтобы хоть как-то себя успокоить, чуть не поперхнулась от неожиданности.

– А зачем вам одежду покупать, если вы никуда не ходите? Вы же на пенсии.

– А что? Если я на пенсии, то меня можно со счетов сбросить? Я, по-твоему, не женщина теперь, если на пенсии? Мне всего-то 58 лет, я пока на кладбище не собираюсь. А вы, небось, меня уже и похоронить хотите.

Слово за слово… и все чуть не поссорились.

Нина Петровна была обижена, Галя – возмущена, а Олег растерян. Он метался от одной женщины к другой, пытаясь успокоить то жену, то мать. Кое-как ему это удалось.

Но осадок после того разговора остался. И когда они легли спать, Галя тихо сказала мужу:

– Здесь что-то не так. Твоя мама как-то резко поменялась. И чует моя душа, что не видать нам никакой помощи, никаких денег. Ты смотри, какая она расфуфыренная пришла. Я уверена, она все деньги потратила, что от квартирантов получила.

Олег пытался оправдать мать, но Галина его не слушала. Она так и осталась при своём мнении.

День проходил за днём, а Галина всё больше убеждалась, что Нина Петровна им теперь не помощница.

Да, иногда деньги она давала, но совсем немного, и так, будто от сердца их отрывала. И всё чаще вспоминала все те подачки, которыми когда-то их “облагодетельствовала”. Нина Петровна настойчиво требовала благодарности и уважения.

Правда, она почему-то упорно отказывалась помнить, что питается она исключительно за счёт Гали и Олега. Действительно, зачем думать о таких мелочах: “неужто тарелки супа не найдётся для старухи”.

А денег, между прочим, на еду стало уходить намного больше.

Галя очень злилась. Она уже готова была поговорить с мужем на тему того, что пора бы, наверное, Нине Петровне вернутся в родной дом, как свекровь торжественно вручила им некоторую сумму для подготовки к школе Алёшке. И сумма была, кстати, ощутимой. Супругам даже не пришлось ничего добавлять.

– Вот видишь, мама просто деньги собирала, поэтому нам не давала много. Хотела сюрприз нам сделать, – сказал Олег, пытаясь задобрить жену.

Но Галя всё равно относилась ко всему настороженно. Она так и ждала какого-нибудь подвоха от Нины Петровны. И правильно ждала! Довольно скоро выяснилось, в чём именно был подвох.

Как говорится, сюрприз ворвался в жизнь их семьи неожиданно.

Вообще, Галя и Олег ожидали, что в сентябре Лёшу забирать из школы будет Нина Петровна. Однако женщина спокойно заявила:

– Нет, в сентябре я занята. Мне от поликлиники путёвку дали, бесплатную в санаторий на месяц. Так что, я уезжаю. Такой возможностью грех не воспользоваться. Уж простите, но мне надо здоровье своё поправить.

Галя чуть не ляпнула, что здоровье у Нины Петровны получше, чем у них будет, и ей вовсе не по санаториям разъезжать надо, а внуку внимание уделить, ведь она обещала. Но промолчала.

Однако то, как тщательно свекровь собирала вещи в течение нескольких дней, вызывало некоторые подозрения. Что-то было тут не так. И Галина была полна решимости докопаться до истины, чего бы ей это ни стоило.

 

***

Лёша пошёл в школу, Нина Петровна уехала в санаторий. У Гали и Олега началась новая жизнь: школа, уроки, учебные чаты… голова шла кругом. Но они справлялись потихоньку и без помощи Нины Петровны.

Галя уже подзабыла, что пообещала себе выяснить, что на самом деле происходит с Ним Петровной, как одна случайная встреча расставила всё по своим местам.

Случилось это через 3 недели после отъезда Нины Петровны.

Галя как раз была на рынке, выбирала овощи, как её окликнула какая-то женщина. Галина сначала не узнала её, а потом вспомнила. Это была соседка и подружка Нины Петровны, Маргарита Сергеевна.

– Ой, давненько вас не видела, Галочка. Как вы поживаете? Как там Ниночка? Уже вернулась с отдыха?

Не успела Галя хоть что-то сказать, как Маргарита Сергеевна продолжила:

– Ах, нет, наверное, ещё не вернулась. Они же на месяц собирались уехать. Как там у неё дела? Понравилось им побережье? Загорела, небось, красавица наша!

Галя открыла рот, и так и осталась стоять, не понимая, о чём толкует женщина.

– Побережье? Она же… как же это… им? – кое-как пробормотала Галина, перебирая всё то, что сейчас наговорила Маргарита Сергеевна.

А женщина всё продолжала терзать свою “жертву” разговорами.

– Ой, Галочка, я так рада за нашу Ниночку, уж так рада, словами не передать. Когда вы её забрали к себе, мне так тоскливо было. А потом этот Ниночкин квартирант, Анатолий… Какой мужчина, какой мужчина! И когда Ниночка с ним встречаться начала, я прям так обрадовалась. Честно скажу, и завидовала немного. Ведь Анатолию-то всего 45 лет стукнуло. Молодой мужчина, можно сказать, а Ниночка его охмурила. Ох, Ниночка, вот озорница, уже 60 скоро, а вон, какая оказалась! Есть ещё, есть порох в пороховнице! Ну да ладно, не мне судить. Я бы и сама, если бы такая возможность представилась… ой, что это я говорю, прямо – стыд и срам!.. В общем, передавайте привет Ниночке и Анатолию. Когда он на море её позвал на месяц, она так обрадовалась, так обрадовалась! Надеюсь, они там хорошо развлекаются. Если что, то скажи ей, что за цветами я ухаживаю, пусть не переживает.

Маргарита Сергеевна, так и не дождавшись ни слова от Галины, ушла по своим делам. А Галя так и осталась стоять с открытым ртом. Прошла минута прежде, чем она опомнилась и поспешно отправилась домой.

– Твоя мать-то, оказывается, любовника молодого себе нашла! Я чувствовала, что что-то не так! И на тебе! Получите-распишитесь! – крикнула она мужу, как только пришла домой.

Олег не верил своим ушам. Он не мог поверить, что его мать могла так водить их за нос.

– А ты уверена, что это была мамина соседка? Может быть, ты перепутала что-то? – растерянно спросил он у Гали, когда она обо всём ему рассказала.

Галине хотелось схватить супруга за плечи и потрясти его со всей силы, да так, чтобы мозги встали на место.

– Олег, очнись, как я могла перепутать? Ты что, не можешь поверить, что твоя мама оказалась вовсе не несчастной вдовой и невинной овечкой, а вполне себе самодостаточной женщиной, которая пользовалась нами? Пойми, что она всё это время жила в своё удовольствие, встречалась с молодым любовником, а мы носили лапшу на ушах. Это же надо, какая прощелыга! Ныла, что она такая вся, бедная—несчастная, скучно ей, тоскливо, а тут – на тебе! Вот же ведьма! Любовных приключений ей захотелось! По-другому и не скажешь, уж прости, Олег! Если она такой жизни захотела, так чего к нам переехала? Вернулась бы к себе, жила бы со своим квартирантом, мы разве против! А нам, зачем лапшу вешать на уши?

В тот вечер Олег и Галя больше не разговаривали. Оба были злы и расстроены. И Галя боялась, что из-за обманщицы-свекрови сорвётся на мужа, а потом жалеть будет.

Через неделю Нина Петровна благополучно вернулась домой в прекрасном настроении. Дома её ждали расстроенный и растерянный сын и злющая невестка.

 

– А чего это у вас такие кислые лица, будто вы лимонов объелись? Думала, вы скучали по мне, а вы такие хмурые. Могли бы хоть сделать вид, что рады матери, – заявила она.

Галя и Олег молчали. Нина Петровна почувствовала неладное.

– Вот же какие вы… Не хотите спросить, как я отдохнула? Санаторий был отменный. Я столько процедур всяких сделала, что теперь чувствую себя моложе на 20 лет, вот ей-богу! – продолжала она.

Тут уже Галя не выдержала.

– А может быть, моложе на 20 лет вы себя чувствуете из-за молодого любовника, который отвёз вас на побережье отдохнуть?

Нина Петровна застыла, когда услышала это. Было очевидно, что она не ожидала, что её тайна раскроется, и теперь не знала, как себя вести.

– Что ты такое говоришь, Галочка? Кто тебе такое сказал про меня? Что же ты?.. Сынок, ты хоть защити мать, скажи хоть что-нибудь, – обратилась Нина Петровна к сыну с театральными всхлипываниями.

Олег, увидев слёзы матери, как всегда, растерялся. Но Галина не собиралась поддаваться на манипуляции свекрови.

– Не нужно искать поддержки у Олега, ничего не выйдет. Мы всё про вас знаем. Я встретила вашу соседку на рынке. Она-то всё и рассказала про вас.

– Соседку? Ой, Галочка, вы поверили какой-то соседке?! Разве можно так делать? Она же могла про меня всякие сплетни распускать, а вы сразу напали на меня.

– Ну, тогда поедем к вам на квартиру. Посмотрим, кто там живёт. Может быть, не Анатолий там вовсе, а кто-то другой, – язвительно предложила Галя.

Как услышала Нина Петровна имя возлюбленного, так ужасно разозлилась.

Она высказала она всё разом. Да, у неё любовь случилась, и что в этом такого? Она может себе это позволить. Ну и что, что он моложе её. Их с Анатолием всё устраивает. И вообще, он собирается сделать Нине Петровне предложение. И она выйдет за него замуж. Она не хочет жить больше с детьми и сидеть с внуком. Она ещё хочет пожить. А раз её дети такие злые и неблагодарные, что не могут порадоваться за мать, то она больше не хочет иметь с ними ничего общего. И вообще, она выйдет замуж, перепишет квартиру на Анатолия, и детям ничего не достанется.

– Так и знайте! Ничего вам не достанется! Ты посмотри на них! Могли бы и помалкивать. Я бы жила дальше с вами, деньги иногда давала, может быть, и с Лёшей помогала, когда время есть. А теперь ничего вам не достанется, раз вы так ко мне отнеслись! Ни помощи, ни денег, ни квартиры! Вот так вот!

– Да вы и так почти не помогали! Разве мы упрекали вас в чём-то? Я же никогда вас не обижала! Зачем вы так поступили с нами, обманывали нас? – возмутилась Галя.

– Ещё бы ты обижала! Я бы такого не потерпела, это уж точно. Не хочу больше с вами разговаривать. Толенька так и говорил, что вы будете против наших отношений. Он поэтому и сказал, чтобы я ничего не говорила. Надо было сразу вам всё сказать. Перед фактом поставить, так сказать.

– Да ваш Анатолий за нос вас водит, вот поэтому и сказал, чтоб вы не говорили! Небось, и на побережье за ваш счёт ездили, я ведь права? Это вы всё оплатили, а он ни копейки не дал? – крикнула Галя.

 

Нина Петровна ничего не сказала. И Галя поняла, что попала в точку. Свекровь собрала свои вещи и ушла, ни с кем не попрощавшись, громко хлопнув дверью напоследок.

Галя и Олег так и остались сидеть на кухне, недоумённо глядя друг на друга. С того самого дня супруги старались больше не говорить о Нине Петровне.

Они не знали, как дальше сложится жизнь: выйдет ли мать Олега замуж за своего любовника, отпишет ли ему квартиру, или он бросит женщину, когда поймёт, что с неё больше нечего взять. Олег и Галя знали только, что в их жизни Нина Петровна больше участвовать не будет.

Однако понимали, что разгребать проблемы, если Нина Петровна окажется в беде, придётся именно им.

– М-да, каких ещё сюрпризов подкинет нам твоя мать? – пробормотала Галя.

Олег ничего не ответил, а только горестно вздохнул и схватился за голову.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.41MB | MySQL:44 | 0,148sec