Я маму к нам перевезу

— Ты что, против того, чтобы мама у нас жила? — разозлился муж. — Не пытайся меня убедить в том, что место моей маме — в интернате.
— Я не против, Вова, — поспешила успокоить супруга Наташа, — просто мнение своё тебе озвучила. Я же говорю, что знаю, что такое деменция. Поверь мне, ухаживать за больным человеком очень тяжело!
Наталья замуж за Владимира выскочила сразу после окончания школы. Родители тогда от девушки отвернулись, не смогли принять и простить её выбор.

Владимир был старше супруги на целых 20 лет. Многие обвиняли Наталью в корысти, мол, только поэтому и выскочила за взрослого мужика – Вова прекрасно зарабатывал.

 

На самом деле восемнадцатилетней девушкой двигали исключительно чувства, а наличие у жениха собственной квартиры и хорошей зарплаты было лишь приятным дополнением.

Девять лет супруги жили душа в душу, даже вредная свекровь, как ни старалась, не смогла омрачить счастье Наташи и Владимира:

— Нашёл на ком жениться, — ворчала Ада Борисовна на сына первые несколько лет после свадьбы, — взял какую-то… малолетнюю, которая о домашнем хозяйстве абсолютно ничего не знает! Ещё характер какой противный! Я ей объясняю, как правильно, а она мне перечит!

— Мам, — Владимир всегда старался сглаживать конфликт, — большое спасибо тебе за помощь, но Наташа всё умеет. Я доволен своей женой! Она прекрасно готовит, дома у нас чистота и порядок. Всё хорошо, мам. Не переживай.

Наталья действительно спуску свекрови не давала, с достоинством отражала её нападки. Она была уверена, что цепляется Ада Борисовна к ней специально, просто из вредности.

Дело было в том, что Владимир, до встречи с Натальей, 7 лет сожительствовал без штампа в паспорте с дочерью близкой подруги матери.

Наташа не была причиной их расставания — просто Вова поймал свою сожительницу на из.мене.

Первую невестку Ада Борисовна искренне любила. Конечно, она ведь Валерию знала с детства.

Находясь рядом со второй невесткой, пенсионерка никогда не упускала возможности напомнить сыну про его первую любовь:

— Лерочка, между прочим, и сейчас готова тебя принять, — говорила Ада Борисовна, — девочка до сих пор по тебе очень страдает.

Ты, Вова, поступил тогда с Лерочкой неправильно – именно ты вынудил её тебе из.менить!

— Мам, да ты в своём уме? — злился Владимир, — то есть, я ещё и виноват в том, что мне из.менили?

Лерке пить стоило в компании незнакомых мужиков поменьше, тогда всё было бы нормально.

А вот эти россказни о том, что я уделял ей мало внимания, променял её на работу — это бред!

Мама, ты же не знаешь, как мы жили. Да и о чём ты вообще говоришь? Я уже 5 лет женат на Наташе, у нас сын растёт!

Зачем мне твоя Лерка? Вообще при мне этого имени не упоминай, слышать о ней ничего не хочу!

***
Маленький Сеня, сын Наташи и Владимира, родился с длинными чёрными волосами. Хотя супруги оба были шатенами.

Ада Борисовна, впервые увидев внука, тут же вынесла свой вердикт:

— Не наш! Нагуляла твоя Наташка этого мальчишку от кого-то. Ты что, не видишь, что он ни на тебя, ни на меня не похож? Откуда такой цвет волос?

У тебя – каштановый! Ты когда маленьким был, вообще белобрысым был. А этот – чёрный!

— Успокойся, мама, это мой сын. Я в своей супруге уверен. Если ты не прекратишь болтать гадости про Наташу, то я запрещу тебе вообще приходить к нам домой. Хватит её гнобить, не позволю!

Цвет волос у Сеньки ближе к году изменился. Мальчишка рос вообще вылитой копией отца, но и этот факт не смог смягчить сердце Ады Борисовны — внука она принимать отказывалась наотрез.

До недавнего времени супруги жили душа в душу, проблемы в семье начались примерно год назад. Тогда Владимир вернулся от матери и поделился с Наташей своими переживаниями:

— Какая-то странная мама стала. Мнительная, чересчур подозрительная, что ли. Я лекарство ей сегодня завозил, так представляешь, она меня пыталась убедить в том, что в ее квартире ночами живёт кто-то ещё!

— В каком смысле? — не поняла Наташа, — что имела в виду Ада Борисовна, когда говорила «живёт»?

— То есть не просто ходит по комнатам. Мама утверждает, что этот НЕКТО гремит кастрюлями, сидит в кресле, ложится на диван, открывает и закрывает шкафы.

 

Я маме говорил, что мебель у неё старая, давно рассохлась, поэтому скрипит, но она на полном серьёзе говорит о каком-то подселенце. А, забыл сказать: у неё же ещё деньги пропадать начали!

— Вов, маме твоей за 70. Нужно её врачу показать. Наверное, это о себе дает знать старческое слабоумие… Я знаю, о чём говорю!

Помню, точно так себя вела моя прабабушка — видела в доме посторонних, постоянно недосчитывалась пенсии, нас с братом, ещё тогда маленьких, в краже обвиняла.

Ты маму всё-таки обследуй, это не шутки. Прабабушка, может быть, и пожила бы ещё лет пять, если бы в пожаре не пог.иб.ла, который сама устроила.

Владимир забеспокоился и потащил родительницу по врачам. К его сожалению, специалисты предположения Наташи подтвердили:

— Ваша мама нуждается в уходе, — объяснил врач расстроенному Владимиру, — не оставляйте её одну. За ней, как за маленьким ребёнком, должен осуществляться круглосуточный присмотр. Если у вас есть возможность, то определите её в интернат.

— Да вы что? – возмутился Владимир, — родную маму и сдать в дом престарелых? Вы что такое говорите?

— Нет, вы не поняли. У нас в городе открыто несколько частных пансионатов. Условия там более чем прекрасные: и уход круглосуточный, и медикаментозное лечение.

Питание отличное, стариков в еде не ущемляют, на кухню пускают в любое время. И, что самое главное — персонал очень грамотный. Но и стоит это удовольствие недешево, не каждый сможет себе его позволить.

Деньги у Владимира были, он легко бы мог маму определить в лучший пансионат в городе, но делать этого почему-то не стал:

— Я маму к нам перевезу, — поставил супругу перед фактом Владимир, — врач сказал, что одной ей жить уже нельзя.

Сеньку переселим в гостиную, а маме отдадим его комнату!

Странные всё-таки люди эти врачи, какие-то бессердечные. Представляешь, он мне предложил маму в интернет сдать!

— А что в этом плохого, — осторожно поинтересовалась Наташа, — наоборот, мне кажется, такие интернаты – благо. За стариками там смотрят, ухаживают.

Медсёстры там постоянно рядом с ними находятся. Да и, если честно, родственникам проще.

Вот представь: в семье все работают, присматривать за бабушкой или дедушкой некому. А если кому-то увольняться, то доход падает.

Услуги сиделки сейчас тоже дорого стоят, поэтому, как мне кажется, интернат — самый оптимальный вариант!

— Ты на что намекаешь? — разозлился Владимир, — ты что, против того, чтобы мама у нас жила?

— Я не против, Вова, — поспешила успокоить супруга Наташа, — просто мнение своё тебе озвучила. Я же говорю, что знаю, что такое деменция. Поверь мне, ухаживать за больным человеком очень тяжело!

***
Ада Борисовна переехала к сыну. Первое время Владимир ещё как-то принимал участие в судьбе матери — помогал Наташе по хозяйству, ходил с родительницей на прогулку, а потом все обязанности скинул на жену.

— Она агрессивная, — жаловалась Наталья супругу, — Вов, зачем ты её вообще привёз? Твоя мать нуждается в профессиональном уходе, который я без медицинского образования обеспечить не могу.

У неё – деменция, с каждым днём ей становится всё хуже! Вчера она кинула тарелку с супом в нашего сына, хорошо, что Сенька успел увернуться.

Ребёнок полдня остаётся с ней наедине! Твоя мать прекрасно бегает по квартире, а если она его когда-нибудь покалечит? Решай этот вопрос, Вова. И как можно скорее!

 

Когда Наташа впервые возмутилась, Владимир ответил ей достаточно жёстко:

— Мы с тобой несколько раз уже обсуждали этот вопрос. Маму я ни в какой интернат сдавать не буду! Я работаю, зарабатываю для нас, для всех, деньги, а ты сидишь дома!

Мне кажется, будет справедливым, если ты возьмёшь на себя уход за мамой. В конце концов, она мой родной человек.

— Я всё понимаю, Вова, — объясняла Наташа, — но я с ней одна не справляюсь! Твоя мама достаточно активная, она ни минуты не сидит на месте.

Видимо, в памяти ещё живы некоторые воспоминания, потому что Ада Борисовна регулярно, каждый день норовит попасть на кухню и что-нибудь приготовить!

Нож я ей в руки давать боюсь, они её плохо слушаются, к газовой плите вообще не подпускаю. Но иногда, понимаешь, мне приходится вынужденно отлучаться из дома!

Вот, например, позавчера позвонила учительница, сказала, что у Арсения кр.овь из носа пошла. Я быстренько собралась и побежала – благо, школа находится в двух минутах ходьбы.

Возвращаюсь — вся квартира в дыму! Твоя мама захотела чай, и поставила электрический на газовую конфорку. Он, естественно, расплавился. Хорошо, что я успела вовремя.

Да, я согласна, что это моя вина, я газовый вентиль не перекрыла… Да что я распинаюсь! Ты и так прекрасно всё знаешь!

— Следить, значит, надо за мамой лучше, — резюмировал Владимир, — Сенька уже взрослый, в первый класс ходит. Что там, в школе нет медпункта?

Зачем тебя, я не пойму, вызвали? Я сколько раз, Наташ, тебе повторял: маму одну не оставляй!

К соседке бы сбегала, попросила бы, чтобы она в школу сходила, Арсения домой привела. Из любой ситуации можно найти выход. Не пытайся меня убедить в том, что место моей маме — в интернате.

С каждым месяцем ситуация в семье становилась все хуже и хуже. Ада Борисовна и к невестке, и к внуку относилась агрессивно, узнавала она их уже через раз.

Наташа, практически каждый день уворачиваясь от тяжёлых предметов, которые в неё швыряла свекровь, сама себе клялась прекратить это безобразие.

Когда в женщину полетела ваза, Наталья решила:

— Все, хватит! Сегодня же поставлю Вову перед фактом: или мы с ребёнком, или его мать!

Наташа еле дождалась, пока Владимир вернулся с работы.

Ультиматум, выдвинутый супругой, мужчину возмутил:

— Уезжай, если тебе так хочется! Я для мамы найму сиделку с медицинским образованием. Но учти: если сбежишь, назад дороги уже не будет.

Ты прекрасно знаешь, Наташа, как я к предателям отношусь. И вообще, меня обижает твоё отношение к маме.

Да, может быть, она тебя когда-то не принимала, говорила обидные вещи, но старость ведь никого не щадит! Мы тоже когда-нибудь постареем.

Вот скажи мне честно: тебе бы хотелось, чтобы Арсений тебя сдал в дом престарелых?

— Да, — ответила Юля, — если я буду вести себя так, как твоя мама и стану для родного сына обузой, я предпочла бы свой век дожить в хорошем учреждении. Я не хочу висеть неподъёмным хомутом на шее своего ребёнка!

Владимир и Наталья поругались, женщина собрала свои вещи, взяла ребёнка и уехала к подруге.

Вова супругу возвращать не стал — Наташа для него теперь стала предательницей.

Супруги развелись, Наталья устроилась на работу и вместе с сыном живёт в съёмной квартире.

Владимир на ребёнка платит алименты, видится с ним редко.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.4MB | MySQL:44 | 0,120sec