Приютила

— Да как у вас только язык поворачивается, обвинять меня в чём-либо?!

— Мама… — начал Юра. — Мы благодарны тебе, очень. Но то, что ты просишь…

— Ах, я и попросить теперь уже ничего не могу?! У собственного сына?! Да я и не должна просить! Ты сам должен всё понимать. И делать.

Изольда Николаевна сердилась. Что они о себе возомнили?! И как разговаривают с той, кто помогла в трудную минуту, ущемила себя, ради их блага!

А Юра и Надя смотрели на Изольду Николаевну с грустью. Они оба думали об одном и том же: «Как всё хорошо начиналось…»

 

Юрий и Надежда поженились пять лет назад. У них обоих было по одному родителю. Юру растила мать, Изольда Николаевна, а Надю растил отец, Георгий Олегович. Матери девочки не стало, когда ей исполнилось десять лет. Чтобы меньше было платить, Георгий решил двухкомнатную квартиру поменять на однушку и они с дочерью переехали.

Георгий всё время копил деньги и на свадьбу торжественно преподнес молодым пухлый конверт. Надя и Юра были ему очень благодарны. Они отнесли их в банк, открыли вклад, и это стало основой накоплений на их будущую квартиру.

Мама Юры, Изольда Николаевна, тоже подарила деньги. И заявила, что многого она подарить не может, потому что растила Юру одна, вкладывалась в сына, в его образование, в его здоровье. А это тоже немаловажный фактор.

— Мой сын, Наденька, станет тебе прекрасным мужем! Ведь я его вырастила и воспитала… Береги его… — от нахлынувших чувств Изольда Николаевна расплакалась и забыла всю свою подготовленную накануне речь. Пришлось Юре её утешать. Все гости на свадьбе принялись умиляться над тем, как сын любит мать и как нежно к ней относится. Изольда Николаевна расчувствовалась ещё больше.

Вытерев слёзы, она предложила молодым после свадьбы жить у неё, ведь у неё имелась свободная комната! Втайне она надеялась, что сын и Надя согласятся. Но нет. Они уже не раз обсуждали жилищный вопрос и решили, что жить будут отдельно. Юра и Надя сняли квартиру.

Жили они не тужили пока не возникли у Юры трудности на работе. Задержка зарплаты, а потом и существенное её уменьшение. Начальство сократило рабочий день и часть сотрудников, а тем, кто остался (среди них был Юра) сократило зарплату. Народ повозмущался и начал потихоньку увольняться. Юра смотрел на это всё дело с опаской и никак не мог решиться уйти.

— Надь, не могу я уйти, — объяснял он жене.

— Почему? — искренне удивлялась та.

— Ну, понимаешь, так хоть какая-то зарплата, а уйду и что? Сядем на твои?

— Так ты ищи хотя бы…

— Я ищу, ищу, — отвечал Юрий.

Эта ситуация продолжалась уже четыре месяца. Конечно, за это время они ни копейки не отложили на жильё. Всё уходило на уплату аренды и питание. А уж заболеть было непозволительной роскошью, учитывая стоимость лекарств.

— Так мы с тобой не накопим, — заявила как-то Надя.

— А… может и не надо копить? Живём же нормально. На жизнь хватает. А от себя отрывать, чтобы нести в банк на эфемерную квартиру, я знаешь, не хочу.

— Я уже поняла. Но квартира так и будет эфемерной, если на неё не копить… Я нашла пару вакансий, вот посмотри. Может тебе подойдёт, — сказала Надя.

Юрий нехотя посмотрел и выбрал одну. Вроде ничего. И зарплата и местоположение конторы. Всё ничего, только Юрию не нравилось, что Надя на него давит. Он сам решит. И сам найдёт.

Так он сидел в грустных мыслях, просматривая объявления на компьютере, как вдруг позвонила мать. Она периодически звонила и справлялась об их делах. Вот и в этот раз она спросила об этом.

— Да хреново, мам, — в сердцах ответил Юра. Он был расстроен и не хотел ни с кем говорить.

— Что случилось? — напряглась Изольда Николаевна.

— Да всё тоже самое. Работу нормальную найти не могу, денег не хватает, за аренду платить нечем. А так, всё ничего…

— Юра. Я в который раз говорю, переезжайте ко мне, в вашем положении это был бы самый верный вариант, — строго сказала Изольда Николаевна. Она уже много раз предлагала к ней переехать, но молодые отказывались.

 

— Мы подумаем, хорошо?

— Подумайте, конечно! Комната пустая стоит, в одной я, в другой вы. А накопите, там и переедете в свою квартиру! Соглашайтесь, — обрадовалась мать Юры.

Надя, как обычно, была против.

— Юр, ну как ты не понимаешь, тут мы одни, делай что хочешь и когда хочешь, а там… Там я буду чувствовать себя не в своей тарелке. Две хозяйки на кухне, и всё такое… Да и тесно станет маме твоей.

— Надь. Поехали, а? — Юра устал от всяких разных доводов, и ему хотелось только тишины, и чтобы его никто ни о чём не спрашивал.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Надя. — Но только ненадолго. Найдешь нормальную работу, станешь зарабатывать и съедем.

— Съедем. И накопим. Обещаю, — сказал Юрий и обнял Надю. Он подумал о том, что теперь у них всё наладится. Благодаря маме.

Через некоторое время после того как они стали жить у Изольды Николаевны, Надя поняла, что согласились они зря. Хотя конечно отсутствие платы за аренду было всё-таки серьёзным доводом.

Изольда Николаевна контролировала всё, что происходило в их маленькой семье. Она решала, что смотреть, куда ходить, что готовить на ужин, следила за тем, как Надя его готовила (она охотно уступила ей место у плиты), решала что купить, кому и где, и ещё… Ещё она вдруг надумала делать ремонт. Сначала на кухне, потом в коридоре. Потом стала заговаривать про ванную.

— В нашей комнате ремонтировать ничего не надо! — сразу заявил Юрий, как пошла тема про ремонт. — Там всё хорошо, пол нормальный, обои тоже.

— Ну, хорошо. Надо хоть кухню подновить и коридор. Купим обои, ламинат, плинтуса поменяем. Мы же справимся своими силами, правда? — заискивающе спросила она сына.

— Не вопрос, — сцепив зубы, чтобы не сказать какое-нибудь крепкое словечко, ответил Юра.

Кое-как справились. Полтора месяца Юра, приходя с работы, штукатурил стены, менял полы и клеил обои. Надя бесконечно убиралась. А Изольда Николаевна нахваливала «детей». Ведь они ей помогали!

— Как хорошо-то, а! И у меня теперь будет, как у людей! Давно я мечтала! А то стыдно уже. Хочу и кухню новую заказать, денежки у меня ещё остались. Правда, в обрез, но ничего. Старый гарнитур то уже никуда не годится, надо менять. Вы же видите, облупился весь. И плита старая… Мама дорогая, как подумаю, сколько ей лет, страшно становится!

— Мы поможем, я же устроился на новую работу, — отвечал Юра, размешивая в пластиковом ведре штукатурку.

А Надя грустно думала о том, что за то время, пока они жили у матери Юры, они потратили денег гораздо больше, чем если бы отдавали за аренду квартиры… Кроме того, на съёмной квартире было жить гораздо спокойнее. А тут мама Юры никому не давала покоя. Придя с работы, она всякий раз приносила новую идею, и Надя уже стала бояться её прихода. Сядут они за стол и давай планы строить, что бы ещё такого улучшить или поменять в квартире. Юра обсуждает, спорит с мамой, доказывает, какой материал лучше и что купить, а Надя даже не встревает в их беседу, она просто подсчитывает в уме, сколько им придётся ещё отдать денег, чтобы помочь свекрови осуществить очередную задумку.

— Вот думаю, швы надо панельные замазать, альпинистов вызвать. Дует изо всех щелей! Дом-то старый, — сказала Изольда Николаевна однажды.

Надя с Юрой переглянулись.

— Мам, ну это же дорого очень, — начал, было, Юра.

— Дорого. Но вполне подъёмно. Я узнавала. Надо только заняться этим вопросом.

— Мам, мы не сможем добавить тебе денег, альпинистов надо отложить пока.

 

— Не сможете? Да куда же вы деньги деваете?

— Изольда Николаевна, мы на квартиру копим. На своё жильё, — напомнила Надя.

— На квартиру? А мать значит пусть сидит в грязи и в холоде?! И вы, между прочим, тоже, пока здесь живёте! Я же вам помогла, приютила, а вы мне такое говорите… За съём ни копейки не платите между прочим, благодаря мне. И жалко помочь даже?

Юра открыл было рот, чтобы ответить, но потом подумал, а ведь и правда, что им, плохо живётся? Вот отремонтируют всё, будет спокойно и хорошо. Может и не нужна она эта отдельная квартира? С мамой вроде бы неплохо…

У Нади выступили слёзы на глазах.

— Изольда Николаевна! Мы помогаем вам по мере сил. Но тут… Это очень дорого! Мы никак не можем накопить, все деньги уходят.

— Как вам не стыдно такое говорить! — Изольда Николаевна картинно приложила руки к лицу и зарыдала. А потом встала и вышла из-за стола. В полной тишине Надя стала мыть тарелки, протирать стол и убираться на кухне. Юра сидел, мрачнее тучи.

— Надь. Правда, стыдно как-то. Мать пригласила нас к себе, проявила заботу. Что мы считаемся? Надо помочь. Потом накопим! Какие наши годы! — наконец произнёс он.

Изольда Николаевна стояла в коридоре и прислушивалась к разговору. Она не плакала. Она думала о том, что дети у неё хорошие и не смогут ей отказать. А ещё она думала и вспоминала то время, когда жила одна, без сына. И это было ужасно. Она очень страдала от одиночества, хотелось на стену лезть. Разболелась вся, расклеилась. И сильная депрессия накрыла Изольду Николаевну с головой. Но с того момента, как у неё поселились сын с невесткой, всё как рукой сняло. «Хоть бы подольше не съезжали от меня… И подольше копили бы на эту свою квартиру. Надо ещё что-нибудь придумать», — размышляла она. А потом устыдилась: «боже мой, о чём я думаю?» и действительно заплакала. Ей было ужасно стыдно. Однако не меркантильность двигала ею, а банальный страх остаться одной и никому не нужной.

После всех безуспешных попыток убедить мужа съехать от матери, Надя поняла, что при таких условиях на квартиру они накопят не скоро. Межпанельные швы они кое-как осилили. Потом поменяли входную дверь. «Старая-то совсем износилась» — сообщила Изольда Николаевна. Но теперь она решила покупать новый холодильник, потому что старый оказался очень старый… Этому не было конца.

— Юра, я беременна, — улыбаясь, сообщила Надя как-то за ужином, оторвав мужа и свекровь от обсуждения моделей холодильников.

— Что, детка? — переспросила Изольда Николаевна.

— Как так? — удивился Юра. — Мы же…

— Так бывает, — лучезарно улыбнулась Надя.

— Ой, — икнув, произнесла Изольда Николаевна и прикрыла рот рукой.

— Надо съезжать. Будем готовиться к переезду и покупке квартиры. Тянуть больше некуда, — сказала Надя. — Благодарим вас, Изольда Николаевна за заботу, но дальше мы сами. На первый взнос мы кое-как накопили. Мало, ну да ладно. Возьмем ипотеку так.

— Да, мам, — после долгой паузы произнёс Юра и почесал затылок. — С малышом тут будет тесновато…

Через два месяца счастливые Надя и Юра справляли новоселье. Квартиру купили двухкомнатную, с просторной кухней и коридором. Все были рады, даже Изольда Николаевна, потому что дом, в котором находилась квартира, был совсем рядом с её домом. И можно было часто ходить друг к другу в гости, а так же помогать.

 

— Только никакого малыша у них почему-то пока что нет, и не предвидится, — вздыхала Изольда Николаевна, рассказывая через некоторое время об этом своей подруге. — Юра сказал, что он и Надя очень расстроены этим, и они будут пытаться ещё.

— Хитрая твоя невестка, ох, хитрая! И сынок под её дудку пляшет, — прищурившись, заявила подруга.

— Ну не знаю… Они мне тут недавно плиту новую купить помогли! Одна бы я не потянула, я же на пенсии теперь. Так что дети у меня самые лучшие, вот. Не наговаривай, Кузьминична, — улыбнулась Изольда Николаевна.

Подруга, Нина Кузьминична, махнула рукой и не стала ничего говорить. Она молчала и грустила. И завидовала Изольде. Ведь у неё не было таких хороших детей.

Жанна Шинелева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.47MB | MySQL:44 | 0,143sec