Прости меня, доченька…

— В конце концов, я мужчина и добытчик! И вообще, никто не просил тебя так рано беременеть. Жили бы сейчас не тужили… А теперь сплошные проблемы! И я тоже очень устал от них!

Наталья с нежностью поправила мягкий светлый завиток волос своей трёхлетней внучки, закрепила его красивой заколкой-бабочкой и улыбнулась девочке:

— Катюшенька, какая ты у нас красивая!

Катя тут же повернулась к матери, сидевшей рядом:

— Да?

Наталья и Марина рассмеялись:

 

— Да! — ответили они малышке в один голос. Потом Наталья помогла внучке слезть с кресла, и Катя мгновенно забралась на диванчик, усадив рядом с собой свою куклу.

— Бабушка, а можно я сделаю пличёску моей кукле? Ты дашь мне ласчёску? Я буду как ты паликмахелом!

Наталья выбрала маленькую щёточку и протянула внучке:

— Конечно, девочка моя! Давай ты будешь причёсывать куклу, а я — твою маму. Она ведь тоже должна быть красивой.

— Конечно, — кивнула девочка, невольно повторяя интонации своей любимой бабушки.

Марина улыбнулась, глядя на дочь:

— Мам, она очень на тебя похожа, — обратилась она к Наталье. — Просто удивительно.

— Мы все трое друг на друга похожи, — Наталья взяла в руки ножницы. — Ну что, на мой вкус?

— Конечно, — кивнула Марина, шутливо подражая сразу и дочери, и матери.

В этот ранний час в салоне красоты, где работала Наталья, ещё никого не было, и женщины могли спокойно поговорить друг с другом, не боясь, что кто-то их услышит.

— Мариш, — осторожно начала Наталья. — Ты уверена, что хочешь поехать? Я ничего не хочу сказать, Саша твой отец и всё такое. Но я потратила на него столько лет и теперь очень об этом жалею. Он был недостоин моей любви и единственное счастье, которое он мне подарил, это ты. И больше ничего. Что между вами может быть общего?

— Мам, — вздохнула Марина. — Ты же сама всё понимаешь. Он мой отец. И если что-то у вас не сложилось, это не значит, что меня он не любит. Вы в разводе уже много лет и, если честно, я очень удивляюсь, почему ты после него не вышла больше замуж. Папа женат в третий раз, а ты так и не смогла найти себе нового мужа. Ты ведь у меня молодая и красивая, а ещё умная и хозяйственная.

— Знаешь, как говорят, доченька? — усмехнулась Наталья. — Обжёгшись на молоке, дуют на воду. Вот и у меня тоже так случилось. Из-за него одного я просто перестала верить другим мужчинам. Так бывает.

Она замолчала, вспомнив вдруг, как в первый раз увидела Александра. Высокий, мускулистый красавец, спортсмен, мечта всех девчонок. На дискотеке, куда она пришла с подругами, лучше Александра просто не было. И он из всех девушек тоже почему-то выбрал именно её.

— Хочу пригласить вас на медленный танец, — сказал он, протягивая руку и смело глядя ей в глаза.

Она кивнула и протянула ему ладонь, сразу же поняв, что влюбилась в него с первого взгляда.

То, что было потом, в двух словах и не расскажешь. Какое-то время Александр был невероятно заботливым и ласковым, обещал Наташе золотые горы, говорил, что будет любить её всю жизнь, был готов сорвать для неё звёздочку с небес.

Она поверила и уступила ему, и была на седьмом небе от счастья, когда он обнимал её или нежно целовал, прижимая к себе.

— Когда мы с тобой поженимся? — не раз спрашивала своего любимого Наталья.

— Давай немного встанем на ноги, — отвечал он ей, — потом поговорим об этом. Ты же понимаешь, семья — это серьёзно. Тут не нужно спешить. Пусть всё идёт, как идёт.

Наталья слушала его и соглашалась. После окончания школы она собиралась поступить в медицинский институт, потому что всегда мечтала стать врачом, и родители активно поддерживали её в этом. Но однажды утром, примерно за месяц до начала экзаменов, случилось то, чего она совсем не ожидала. Утром мама как всегда позвала её к завтраку:

— Доча, я пожарила яичницу на твоей любимой колбасе. Иди скорее кушать, пока не остыло!

— Иду, мам! — откликнулась Наталья, но едва сделала несколько шагов по направлению к кухне, как резкий аромат жареного масла едва не сбил её с ног. Приступ тошноты тут же заставил девушку зажать рот рукой и броситься в ванную комнату. Когда Наташе стало немножко полегче, она, бледная и поледеневшая от ужаса, подняла голову и встретила в зеркале яростный взгляд матери. Лариса стояла на пороге ванной и молча смотрела на дочь.

 

— Мам, — пролепетала Наталья. Её губы скривились, а по щекам потекли слёзы.

Мать молчала. И только, когда в ванную заглянул отец и спросил удивлённо:

— Что это у вас тут?

Лариса ответила:

— Ничего. Наташа сегодня в школу не пойдёт. Отвези Полину и Никиту и возвращайся, у нас будет очень серьёзный разговор.

— Мама! — взмолилась Наталья.

— Иди в свою комнату, бессовестная. И до возвращения отца чтобы я не видела тебя, поняла?!

Наташа опустила глаза и проскользнула мимо родителей к себе.

А через полчаса отец и мать устроили ей допрос с пристрастием и несчастная девушка, не выдержав их давления, во всём призналась.

— Спасибо, доченька, опозорила! — воскликнул отец, сжимая крепкие кулаки. — Ну и кто он, наш счастливый папаша? Говори, где живёт! Я сейчас же поеду и разберусь с ним!

— Папа, не надо! — испугалась Наталья.

— Раньше надо было кричать «не надо»! — рявкнул на дочь Николай. А потом быстро собрался и ушёл из дома.

Как и о чём он разговаривал с Александром, Наталья так и не узнала. Но ровно через месяц она стала женой Саши, и родители в качестве подарка оплатили им год проживания на съёмной квартире.

— А дальше уже, пожалуйста, сами. Детей заводить — вы взрослые, значит и с остальным прекрасно справитесь!

Так началась семейная жизнь Натальи и Александра. Дочку Марину Наташа родила в срок, и крепкая, красивая девочка радовала молодую маму, которая уже не представляла, что когда-то жила совсем по-другому. Бабушки и дедушки купили внучке кроватку, ванночку и коляску, но свою помощь предлагать не стали.

— Надеемся, вы прекрасно справитесь без нас. В конце концов, вы рожали Марину для себя, вот теперь и нянчитесь.

Наташа улыбнулась: ни на что другое она и не рассчитывала. Но пару раз всё-таки обратилась к ним, когда ей действительно было не с кем оставить малышку. Обе бабушки нашли тысячу причин для отказа и Наташа больше никогда ни о чём их не просила.

Впрочем, рассчитывать на мужа она тоже не могла.

— Совсем с ума сошла, что ли? — восклицал он каждый раз, когда она обращалась к нему с какой-нибудь просьбой. — Днём я на работе, ночью таксую по городу, чтобы хоть как-то вас обеспечить, а ты собираешься повесить на меня ещё и ребёнка?! Да я сплю по шесть часов в сутки! И всё ради того, чтобы вы ни в чём не нуждались! Совесть, в конце концов, имей!

— Саша, но мы едва сводим концы с концами, — качала головой Наталья. — Я не вижу тебя целыми сутками, но и денег тоже нет. Давай обойдёмся без такси. Мне так тебя не хватает. Просто будь рядом с нами. Я ведь тоже очень сильно устала и скучаю по тебе. Саша, я ведь тебя очень сильно люблю!

— Я тоже тебя люблю, малыш, — отвечал он ей, — но ты говоришь какие-то глупости. Я не могу бросить работу. В конце концов, я мужчина и добытчик! И вообще, никто не просил тебя так рано беременеть. Жили бы сейчас не тужили… А теперь сплошные проблемы! И я тоже очень устал от них!

 

Наталья смотрела на своего любимого широко распахнутыми глазами. Розовые очки влюблённости уже давно начали менять свой цвет, и теперь Наташа всё видела по-другому. Хотя, в глубине души, сама себя уговаривала просто подождать. Дочка подрастёт, её можно будет отдать в детский сад и найти для себя какую-нибудь работу. Тогда им всем будет полегче. И Александр снова станет таким, каким она его полюбила.

Но чуда, несмотря на все надежды Натальи, всё-таки не произошло. Марине едва исполнилось год и два месяца, когда однажды, под утро, в квартиру Натальи и Александра позвонили. Наташа поспешила открыть, подумав, что муж забыл ключи, но на пороге стояли сотрудники полиции.

— Терехов Александр Ильич — ваш муж? — спросил Наталью строгий усатый капитан.

— Да, а что случилось? — Наташа округлила глаза, в которых плеснулся страх: — Саша жив? Что с ним?!

— Жив, но задержан до выяснения всех обстоятельств. Год назад его лишили прав за пьяное вождение, но он продолжил работать в такси, снова сел пьяным за руль, не справился с управлением и допустил аварийное столкновение сразу с тремя автомобилями. Есть пострадавшие, они сейчас находятся в больнице.

Испуганная Наталья прижала ладонь к губам:

— Этого не может быть. Саша ответственный человек, он не мог такого допустить.

— Позвольте задать вам несколько вопросов, — сказал капитан. — Это не займёт много времени.

Наташа пропустила его в квартиру, даже не предполагая, что это только начало всех проблем. Очень скоро выяснилось, что Александр давным-давно не работает официально, а те небольшие деньги, что он приносил домой, получал от частного извоза и займов у друзей и родных. Услышав сумму, которую он должен, Наташа расплакалась, но её слёзы мгновенно высохли, когда она узнала, что не была его единственной любимой. Александр частенько оставался ночевать то у одной своей знакомой, то у другой, не собираясь хранить верность ни жене, ни любовницам.

К счастью, в аварии, которую он устроил, не было серьёзно пострадавших, но ему пришлось за свой счёт восстанавливать повреждённые автомобили и оплачивать лечение тех, кто попал в больницу.

Его родителям пришлось побегать по инстанциям и заплатить немало денег, чтобы их единственного сына не посадили в тюрьму.

— Это ты во всём виновата! — кричали они потом на Наталью. — Ты должна была следить за ним, бессовестная какая! Пока Саша жил с нами, он был хорошим, а с тобой превратился непонятно во что! Зачем мы только разрешили ему жениться на тебе! Это всё твой папаша! Он напугал нас проблемами, хотя сам должен был следить за тобой получше!

— Я не заставляла Сашу гулять от меня, — вскинула голову Наталья. — Я просила его уделять нам больше внимания. И я любила его, как никто и никогда больше не будет любить. Только ему всё это было не нужно. Я собираюсь подать на развод, и как только муж придёт, я скажу ему об этом!

— Вот-вот, все вы, вертихвостки, такие! Пока с парнем всё нормально, вы стелитесь под него, а едва случилось беда, сразу же бросаете! В общем так! Эту квартиру оплачиваем мы, ты что, этого не знала? Ну вот мы и сообщаем тебе об этом. А поэтому имеем право требовать от тебя, чтобы ты ушла отсюда, как можно скорее. Раз ты сама собираешься подать на развод, значит ты нашему сыну больше не жена и мы не обязаны содержать тебя.

Наталья молча встала и принялась собирать свои и Маринины вещи. А свёкры строго следили за тем, чтобы она не взяла чего-нибудь Сашиного.

Куда она пойдёт с малышкой на руках, Наталья я не знала. Дома её явно не ждали. Комната, в которой она когда-то жила, теперь принадлежала её младшему брату, и вряд ли он захотел бы уступить её ей снова. Но всё же Наташа позвонила матери и коротко рассказала о том, что произошло. В глубине души она рассчитывала на её поддержку, но в ответ услышала равнодушные слова:

 

— Значит так, милая моя. Ты вышла замуж и должна решать все свои проблемы сама. Ну, или вдвоём с мужем. Другого варианта у тебя нет. Саша неплохой человек, к тому же у вас дочь, а это серьёзная причина для того, чтобы вы перестали валять дурака и помирились. И вообще, после каждой ссоры бегать к матери — последнее дело. Надеюсь, ты меня поняла.

Наталья поняла. Трое суток она ночевала вместе с дочкой то на одном вокзале, то на другом, пока ей не встретилась баба Люба, одинокая женщина, работавшая на железнодорожном вокзале уборщицей.

— Ты что, всё никак никуда не уедешь? — спросила она Наталью, обратив внимание на девушку с ребёнком.

— Да мне, собственно говоря, и ехать-то некуда, — в глазах Натальи заблестели слёзы.

— Э-э-э, милая, — протянула баба Люба, — а ну-ка пойдём со мной в подсобку, я напою тебя чайком с пряниками, и ты мне всё расскажешь. Зовут-то тебя как?

— Наташа, а это моя дочь Марина, — ответила ей Наталья. — А вы?

— Так-то я Любовь Ильинична. Но ты зови меня попросту, баба Люба. Не привыкла я к отчествам всяким. Давай уж мы с тобой без них обойдёмся.

Всхлипывая, Наталья прижала к себе дочку, и поплелась вслед за этой немного неопрятной старушкой в застиранном рабочем халате, которая оказалась единственным в мире добрым и отзывчивым человеком. В её крошечной подсобке Наталья не выдержала и разрыдалась, рассказывая о своей нелёгкой судьбе.

Баба Люба не перебивала её, не успокаивала, она молча слушала, тихонько качая головой. И только когда слёзы Натальи высохли, вдруг мягко и тепло улыбнулась ей:

— Нам, бабам, чтобы на сердце полегче стало, надо досыта нареветься и выговориться. Вот как ты сейчас. А носить в себе всю тяжесть никак нельзя. Теперь тебе полегче будет. И ещё скажу вот что: домишко мой неподалёку отсюда находится, на соседней улице. Пешком пройти пять минут. Живу я одна уже много лет. Муж был да сплыл, вот как у тебя. Детей родить у меня так и не получилось, Бог не дал. Зато горюшка напиться позволил досыта. Пятнадцать лет я в тюрьме отсидела. Обвинили меня в убийстве. Справедливо обвинили, я и в самом деле сразу двум людям отомстила. Как сейчас говорят, в состоянии аффекта. Видишь ли, забеременеть я долго не могла, хотя мужа очень любила и думала, что он тоже меня любит. И когда наконец-то это получилось, чуть с ума не сошла от счастья. Думала, что и муж рад не меньше меня. Да вот беда, картёжником он у меня оказался. Знала я про это его увлечение, сколько слёз пролила, умоляла бросить эти карты, как будто чувствовала, что через них в мой дом беда придёт. И она пришла. Проиграл меня Толик. В карты проиграл. Я тогда уже на третьем месяце была, ничего о подлости его не знала. И не догадывалась, чем его попойка с друзьями закончится. Сам-то он из дома сбежал, а эти трое на меня, сонную набросились, ударили, чтобы я сознание потеряла, ну и…

Старушка вздохнула и ненадолго закрыла лицо руками, а, помолчав, продолжила:

— Потом вышли из комнаты, пить продолжили. А я кое как пришла в себя, смотрю, всюду кровь и живот как будто кто-то когтями разрывает. Заскулила я, как собака побитая, вышла на кухню, а они там. И нож на столе. Двое и понять ничего не успели, третий убежал. Он милицию и вызвал.

— Боже мой! — только и сумела проговорить Наталья, выслушав историю бабы Любы. — И что же было дальше?

— Больница была, потом суд. Толик, как я уже сказала, сбежал куда-то. Больше я его и не видела. Что ещё? Отсидела от звонка до звонка, работала там как каторжная, последнее здоровье в той сибирской зоне оставила. После освобождения помыкалась-помыкалась, да тут и приткнулась. Из всей родни один дед у меня оставался, вот после него домик мне и достался. Кое-как починила его, там теперь и живу. Если хочешь, не побоишься и не побрезгуешь, приходи, живи у меня. Платить ничего не надо. Так, по хозяйству может чего поможешь, да приглядишь за мной, если совсем слягу. А я тебе с твоей красавицей помогу. Как-нибудь проживём!

Наталья обняла добрую старушку и расплакалась. Чужой человек протянул руку помощи, а родная мать отвернулась. Вот, как бывает в жизни.

Вместе они прожили восемь лет. За всё это время Александр и не подумал встретиться с бывшей женой, не вспомнил и о дочери. Родители Натальи, хоть и знали, где она живёт, ни разу не навестили её и внучкой тоже не интересовались. У них были свои дела и заботы. И Наталья привыкла считать своим единственным родным человеком, кроме дочери, конечно, бабу Любу, бывшую зэчку, добрую и не унывающую старушку, которую ей послал сам Господь Бог.

 

Едва Марина подросла, Наталья отдала её в детский сад, а сама отучилась на парикмахера и принялась зарабатывать, посещая клиентов на дому. Очень скоро к ней стали выстраиваться целые очереди, и Наталья, наконец-то, смогла отблагодарить добрую старушку за то, что та когда-то поддержала её. Теперь Наташа всё оплачивала сама, покупала продукты и всё необходимое, не забывала и про лекарство для бабы Любы.

А ещё она теперь частенько выходила за неё на работу и мыла залы железнодорожного вокзала, не позволяя доброй старушке терять там и без того не крепкое здоровье.

Однажды вечером Наталья домывала пол в зале ожидания, когда кто-то окликнул её насмешливым тоном:

— Наташка, ты что ли?!

Она резко обернулась и увидела перед собой Александра. Он по-прежнему красивый и холёный, улыбался, показывая ряд белых зубов. А рядом с ним стояла симпатичная блондинка, не сводившая презрительного взгляда с Натальи.

— Знакомься, малыш, — обратился к своей спутнице Александр. — Это моя бывшая жена. Видишь, во что превращаются те, кого я бросаю? В привокзальных уборщиц. Совсем скоро мы будем с тобой отдыхать в Сочи, а она так и будет вытирать тут чужие плевки.

Ольга Брюс

продолжение здесь

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.46MB | MySQL:44 | 0,130sec